Рабыня дракона

Трольд Юлия

Вся троица деловито завозилась и спустилась на песок. А потом, дружно ухватив меня за руки, потянули к дому. При этом Чинир и Даор довольствовались левой рукой, а Ирис — правой.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая море в красный цвет.

ГЛАВА 4. Второй сын

4 дня назад, месяц Моря

Эриас понимал, что ничего хорошего в сложившейся ситуации просто нет. Оракул не одобрит, да и отец будет не в восторге. Это ж надо было так… Предсказание предсказанием, но нужно и ум иметь хоть какой-то. То, что он так лихо забрал девушку у морских,

может вызвать недовольство. Правда, они прекрасно понимают, что люди выполнили свою часть уговора, жертву привели. А то, что она не досталась морю, так это беда только в нерасторопности его жителей.

Эриас сидел на камне, поигрывал длинным кинжалом с треугольным лезвием, по которому пробегала фиолетовая искра. Драконья благодать, цвет царской магии. Совсем рядом настырно и звонко заливалась черненькая птаха, прыгая по ветке и внимательно глядя на Эриаса.

Но взгляд сиреневых глаз был направлен на кинжал. А мысли были далеко-далеко.

Послышался тихий хруст веток.

— Этак ты тут весь день просидишь, — раздался хриплый, но в то же время приятный голос.

Птаха вспорхнула с ветки и села на вытянутую руку приблизившегося мужчины. Задумчиво потопталась на иссиня-черной ткани рукава, снова посмотрела на Эриаса и нетерпеливо издала трель.

— Ну и просижу, — мрачно отозвался Эриас, переводя взгляд на оракула.

Даже в солнечный день тот не снимал плаща и не открывал лица. Нечего простым смертным видеть лик потомка пифий. Иначе разрушатся многолетние чары, и люди решат, что сами теперь могут толковать судьбу и видеть будущее. Другое дело — драконы. Испокон веков они относились к расе пифий с уважением, поэтому всегда жили в мире и строили отношения на доверии.

И все же нынешний оракул вынужден скрывать себя одеждой и металлом. Наложенное проклятие, заснувшее два поколения назад, снова проснулось, превращая прекрасного юношу в чудовище в чужих глазах. Как он выглядит — теперь не знает никто.

Эриас видел его много-много лет назад. Но сейчас… Тем не менее, несмотря на приключившуюся беду, Иан добрый и мудрый человек, никогда не выливает свою злобу на людей или драконов. Правда, мыслит исключительно своей, пифийской философией, резко отличающейся от человеческой и драконьей.

— И какой из этого будет толк? — миролюбиво поинтересовался Иан, опускаясь рядом с другом.

На миг показалось, что черный плащ оракула превратился в живую тьму, обнял камень и туманными щупальцами пополз к ногам Эриаса. Но тот и бровью не повел — слишком уж хорошо знал штучки Иана.

Время шло, солнце припекало. Ничего толкового сказать не получалось. Но друг прав: просто так сидеть глупо, надо что-то решать. Перед глазами возникла стройная фигурка Ромеды. Пожалуй, она привлекательна. Совсем не похожа на дракониц, горячих и страстных, настоящих дочерей неба и гор.

Человеческая женщина — хрупкая, нежная, спокойная. Такую хочется оберегать от невзгод и укрывать крылом. И пусть характер у нее далеко не робкий, драконицам она все равно проигрывает.

Умом Эриас понимал, что Ромеда здесь одна, да еще и… пленница. Девушку можно было сделать либо рабыней, либо женой, чтобы другие драконы не предъявили свои требования. Кьяра Трехглавый побери этот закон, что любой сильный и состоятельный самец имеет право претендовать на любую самку, если она не принадлежит к драконьей расе.

Конечно, Ромеда

не в восторге от того, что стала рабыней, но пока что другого предложить он не мог. Или просто не хотел?

— Я пришел к тебе за советом, — наконец-то сказал он.

Птаха чирикнула и вспорхнула к Иану на плечо. Тот чуть повернул голову, приподнял руку и погладил птаху по перышкам.

— Слушаю, друг мой. Что тебя печалит?

— Только не переходи на свой пафос, — проворчал Эриас.

— Не буду, — мягко согласился Иан, и возникло ощущение, что он улыбается. Впрочем, ручаться за этих пифиев никто не станет, мало ли. — В чем беда?

— Я забрал из Эфоса девушку.

Иан молча кивнул.

— Оставил у себя, сделав своей рабыней. Дети сразу полюбили ее. Да и ощущение, что в доме стало как-то уютнее и светлее, — медленно произнес Эриас, вдруг осознав, что не знает, о чем говорить дальше.

Точнее, знает, но не представляет, как сформулировать. «Мне она понравилась?» «С ней как-то лучше?» «Детей словно изменили?»

Это было сложно. Первый раз в жизни Эриас, маг и стратег, не знал, что делать. Женщины всегда для него были чем-то вроде прекрасных, но далеких созданий. Конечно, по юности прекрасные девы не обходили вниманием второго сына Павшего царя и все такое. Но в отличие от своих братьев, старшего и младшего, Эриас никогда не был ловеласом. Если и ходил в дом наслаждений, то только по надобности тела и без лихих загулов, в которых обычно любили проводить досуг братцы. Пусть такое было редко, но… метко.

— И? — подтолкнул его к продолжению Иан. — Что дальше, друг мой? Она тебе нравится?

Вот так просто, без всяких сложностей. Оракул, цапни его за хвост Кьяра Трехглавый. Все знает, все понимает. Сказал несколько слов, и тут же на душе сделалось куда легче.

— Ну-у-у…

— Смелее, тут все свои, — хмыкнул Иан, — ты же знаешь, что ни одно слово доверившегося мне человека не окажется за пределами этой горы.

Эриас знал. Но все равно облечь мысль в слова нелегко. Хорошо, что никто, кроме друга, не видел его таким. Иначе позор же!

— Она мне нравится, — наконец-то произнес он. — Понимаешь, раньше никто так не задевал струны моей души, как эта человеческая девушка.

— Она хороша, — протянул Иан, птаха согласно чирикнула. — Ты опасаешься недовольства отца?

Эриас покачал головой. Ящерица — не дракон, второй сын — не наследник. Тут можно быть спокойным. Отец не выставит никаких претензий и недовольства не покажет. Он давно принял, что Эриас — ученый и так же далек от власти, как утренняя заря от вечернего багрянца заката.

Поэтому жениться можно на ком сердце повелит. Но правильно ли это?

Вопрос серьезно мучил его, не давая душе утешения.

— А ты ей как-то показывал свою симпатию? — вдруг иронично поинтересовался Иан. — Или только надел ошейник?

— Ошейник, — буркнул Эриас, рассматривая свои руки. — Ну и излечил от ран. Но понимаю, этого маловато.

Иан расхохотался, низко и невероятно завораживающе.

— Да, мой друг, беда с тобой да и только. Не спорю, есть у вас женщины… да и у нас тоже… которые могут подчиниться мужчине, находя в этом особое удовольствие. Но в основном это либо во время секса и любовных игр, либо когда им что-то нужно. Сомневаюсь, что человеческие сильно отличаются в этом смысле. Поэтому подобный подход она не оценила, зуб даю.