Пять минут ужаса

Дарк Джейсон

Я покрутил банкноты в руках.

— Ее любовь к Франции проявилась и в выборе денег, Рита.

Она стояла у стула и как бы с недоверием смотрела в открытый деревянный ящик. Потом я нашел какие-то украшения. Подлинные они или фальшивые, я определить не мог. Вместе с Ритой мы перерыли все вверх дном пока мне не попало в руки какое-то письмо. Оно лежало в конверте, который был не только заклеен, но еще и скреплен сургучной печатью. Имени адресата на конверте не было.

Я взял его в руки.

— Вы знаете, что это такое, Рита?

— Нет, не знаю.

— Я открою его.

— Открывайте.

Когда я распечатал конверт, крошки сургуча упали на

стол, и мне пришлось их сдуть. Потом я вынул письмо из конверта. Оно было написано на довольно плотной желтоватой бумаге.

Я развернул лист, начал читать письмо про себя, потом вслух.

— Слушайте, Рита! Это не только вероятный след, это тот след: который нам нужен.

Кто бы ни взял в руки это письмо, — а я надеюсь, что оно попадет в хорошие руки, — мне хочется его предупредить о дьявольской четверке женщин, которая владеет адской массой. Мне пришлось бежать, им не удалось меня уничтожить. Я долго об этом молчала, слишком долго. Затем я наняла женщину, работавшую детективом, которую послала в этот дом. Я доверяла этой женщине, но она не смогла довести дело до конца. Адская масса оказалась сильнее. Эта масса ее уничтожила и, как бы в насмешку, дьявольская четверка прислала мне ее останки. Они были уверены в себе. Я испугалась и обратилась к Джону Синклеру. Надеюсь, что ему удастся что-то сделать, прежде чем адская масса приступит к большому Уничтожению. Тот, кто возьмет это письмо в руки и начнет его читать, должен вспомнить о Франции и о Кап де ля Мезон. Важно лишь, чтобы след был найден. Господи, спаси нас всех!

Я опустил письмо и посмотрел на Риту Уилсон. Она сидела, как школьница, сложив руки на коленях. Глаза у нее подергивались от нервного напряжения.

— Нет, — прошептала она, — не может быть.

— Вы знаете еще что-нибудь?

Было видно, что она переводит дух:

— Нельзя сказать, что я еще что-нибудь знаю, мистер Синклер, но из тайников моей памяти что-то всплывает. Франция, любовь к Франции, Кап де ля Мезон в Бретани.

— Вы знаете это место?

— Нет, сама я его не знаю. Дора как-то о нем рассказывала, по случайности упомянув об одном доме, в котором живет Зло.

— Кто там живет?

— Если бы я точно знала, то чувствовала бы себя увереннее.

— Дора никогда больше не говорила об этом?

— Нет-нет. Она была слишком замкнутой.

Я кивнул и убрал письмо обратно в ящик. Это был второй след, который хоть что-то прояснял в этом проклятом деле, и я хотел этим следом распорядиться лучше, чем первым, потому что он был, конечно, более определенным.

— По вашему лицу, мистер Синклер, можно прочитать, что вы собираетесь делать. Ведь вы собираетесь отправиться туда, не правда ли?

— Да, Рита. Только сначала мне придется найти дом. Бретань велика.

— Это, конечно, верно. Я бы на вашем месте не знала, с какого конца взяться за дело.

Я улыбнулся ей.

— А зачем существуют компьютеры и международный обмен информацией? Все образуется, в этом я уверен.

— Вы действительно собираетесь туда отправиться?

— Когда мне удастся больше узнать о Кап де ля Мезон, я так или иначе поеду. Меня всегда интересовало все, связанное с адом, даже если речь идет только о какой-то массе.

Рита кивнула, но на меня не смотрела. Я бросил на нее вопросительный взгляд. Мне казалось, что она чего-то не договаривает. Тогда я напрямую спросил ее об этом.

— Да. Вы правы. Искать не надо. Я об этом доме слышала.

— И

это вы мне говорите только теперь?

— Пожалуйста, поймите меня правильно. Я даже знаю, где он находится. Мне хочется попросить вас об одном одолжении.

— Вы хотите ехать со мной, не так ли?

— Да.

— Нет, Рита. Вы мне только назовите адрес.

Сначала мне казалось, что я ничего не добьюсь, но Рита тихим голосом сказала:

— Дом, по-моему, находится в нескольких милях к северу от Бреста, в нескольких милях от берега. Но, если вы поедете сейчас, я думаю, вас сдует ветром.

Я махнул рукой.

— К таким делам я привык. Вам больше ничего не приходит в голову?

— Мне кажется, что этот дом используется как пансионат.

Я даже сглотнул от волнения.

— Вот видите! Как бы там ни было, благодарю вас, Рита.

Она лишь кивнула и уставилась в пустоту, даже не заметив, когда я вышел из вагончика.

* * *

Прошло два дня. Я отправился в поездку, но Сьюко пришлось оставить в Лондоне, потому что в одном из рукавов Темзы был обнаружен труп человека, ставшего жертвой убийства, и тот способ, как его убили, указывал на возможность ритуального убийства. Поэтому сэр Джеймс распорядился, чтобы инспектор занялся этим делом.

Слово моего шефа много значило и для Сьюко, хотя он был этим очень недоволен. С другой стороны, такие преступления, как подобное убийство, конечно нельзя недооценивать. Возможно, здесь был какой-то след, который мог повести совсем в другом направлении. Например, к каким-то сектам или дьяволопоклонникам. Было, естественно, лучше, чтобы делом занялся какой-нибудь знающий человек, например, Сьюко.

* * *

Мы продумали многое, но масса, оставленная в подвалах Скотланд-Ярда и помещенная там в стеклянный шкаф, где поддерживалась постоянная температура, оказалась забытой. В конце концов, ее уже подвергли анализу, а тщательное экспериментальное изучение хотя и предусматривалось, но на более поздний срок. Сначала нужно было закончить несколько срочных дел.

Итак, сосуд оказался без присмотра в шкафу, где он был надежно спрятан. Сотрудники на него почти не обращали внимания. Время от времени работающие в этом помещении поглядывали сквозь стекло, а в остальном масса ни у кого интереса не вызывала. При этом она была совсем не так спокойна, как казалось. Находясь в закрытом сосуде, она продолжала жить собственной жизнью, скрытой глубоко внутри нее и еще не обнаруженной. Магия, особенно дьявольская магия, ведет себя иначе, чем, например, лазерный анализ ученых.

Началось все с того, что однажды масса внезапно задрожала! Она выглядела так, как будто вдруг покрылась гусиной кожей. Ее поверхность изменилась. Пошли волны, потом появились первые пузырьки. Некоторое время они не менялись, затем начали надуваться и, наконец, лопаться. На поверхности появились маленькие углубления, которые, впрочем, очень быстро заполнялись массой и разглаживались, но не успокаивались. Они расширялись в обе стороны и приводили в движение всю массу.

Неожиданно все это черное снадобье начало раскачиваться. Оно выглядело так, словно перед каким-то важным шагом хочет взять разбег. Затем оно поползло вверх по стенкам банки. Возникли тонкие полоски на поверхности стекла, которые, вопреки действию земного притяжения, направлялись вверх, что, с точки зрения физики, было феноменальным явлением.