Пять минут ужаса
Шрифт:
— Чем она занималась?
Рита махнула рукой.
— Прорицательством. Выступала в цирке, рассказывала людям, что находится в их карманах. Я была ее ассистентом, мы работали вместе. Но в маленьком цирке у каждого должно быть несколько профессий. Я, например, умею еще ходить по проволоке. Мне работа нравится, или, вернее, она мне нравилась до тех пор, пока не умерла моя подруга.
— Что же Дора хотела мне сказать?
— Она дала мне одну вещь, которую нужно отдать вам. Я не знаю, что это
Рита встала. Из стенного шкафа она достала какой-то предмет, завернутый в коричневую упаковочную бумагу. Она поставила его между нами на стол. Мы молча смотрели на него.
Я удивленно поднял брови.
— Значит, содержимое свертка вам не известно? Дора передала его без всяких комментариев?
— Нет, — Рита улыбнулась, — комментарии были. Она мне сказала, что вы должны взять этот сверток и отдать его содержимое на анализ.
Я наморщил лоб.
— В обычную лабораторию?
— Думаю, да.
— И больше ничего не сказала? Может быть, она хотела мне еще что-нибудь передать?
— Нет, это все.
Я приподнял подарок. Он был не тяжелый и легко умещался на ладони. Я пытался понять, что внутри. Это вряд ли была бомба. Мои мысли работали совсем в другом направлении.
— Можно открыть? — спросил я.
Рита пожала плечами.
— Конечно. Теперь это принадлежит вам. Откровенно говоря, мне тоже интересно, что там внутри.
Сверток не был перевязан. По углам бумага скреплена прозрачным клеем. Я осторожно расклеил углы и развернул хрустящий сверток.
Передо мной оказалась маленькая картонная коробка с крышкой. Я осторожно приподнял крышку. Она открылась без труда. Рита и я смотрели на нее с напряженным интересом. Все это напоминало рождественские праздники. Каждый хотел увидеть, что Дора оставила в наследство.
Оказалось, что это обычная банка со стеклянной крышкой. Подобные сосуды используются для хранения варенья, только содержимое здесь выглядело иначе. На дне было немного какой-то массы, напоминающей деготь. Мы удивленно на нее уставились. Наконец я первый обрел дар речи.
— Это все?
Рита кивнула.
— Она мне действительно больше ничего не оставила, господин Синклер.
— Странно.
Она пожала плечами.
— Если вас интересует мое мнение, то я тоже думаю, что это странно. Но что поделать? Я ведь просто выполнила ее последнее желание. Делайте с этим что хотите.
— Отдать на анализ…
— Да, она хотела этого.
Я откашлялся. Рассматривая банку, я покрутил ее в руке. Масса, лежавшая на дне, почти не двигалась. Она была очень густой и черной, как смола.
— Вы знаете, Рита, что это такое?
Она откинулась на спинку стула и опять распушила руками свою огненную гриву.
— Вы, наверное, думаете
— Деготь?
— Вот-вот. — Она размахнулась и ладонью руки стукнула по столу.
Я криво улыбнулся.
— Конечно, я задаю себе вопрос, зачем отдавать на анализ какую-то смолу?
— То было известно только ей одной. Впрочем, это не обязательно смола, мистер Синклер.
Я отвинтил крышку, поднес банку к носу и понюхал ее содержимое.
— Ну? — спросила Рита.
— Да собственно, запаха нет. Впрочем, попахивает какой-то гнилью.
Я подал ей банку.
— Вот, понюхайте.
Рита понюхала.
— Вы правы, господин Синклер, не смею возражать. Я бы, пожалуй, сказала, что это лежит в банке давно.
— Возможно.
Я взял банку и завинтил крышку.
— В любом случае я дам вам знать, когда результаты анализа станут известны. Хорошо?
— Я подожду.
Мы встали одновременно. Рита подала мне руку. Рука была сильной.
— Сколько времени пройдет, пока вы получите результаты анализа?
— Это зависит от наших экспертов. Но не беспокойтесь, у них квалификации хватит.
— Надеюсь.
— Как мне с вами связаться?
— Здесь в вагончике, к сожалению, телефона нет. Давайте как-нибудь вечером я вам позвоню.
— Хорошо.
— Ваш номер у меня есть.
— Тем лучше.
Когда я нажал на дверь, чтобы открыть ее, Рите пришлось придержать ручку, иначе порыв ветра вырвал бы дверь у меня из рук. Я бегом добрался до автомобиля. При этом меня не переставал мучить вопрос, что же за наследство оставила старая женщина?..
* * *
— Я пошла, — сказала Гленда Перкенс. Она зевнула и затянула пояс плаща.
— Давай. Удержать тебя я не могу.
Гленда, наклонив голову, посмотрела на меня.
— Ты все еще думаешь, что при анализе можно будет что-то установить?
— Конечно.
— Тогда ты безнадежен. — Она улыбнулась. — С другой стороны, лучше сидеть в кабинете, чем мотаться по улицам при таком ветре.
— Тогда оставайся здесь тоже.
Она провела рукой по своим темным волосам.
— Это не получится. Мне надо еще зайти в магазин.
— Может, мы сходим пообедаем?
— Да-да, может быть. Когда ты предлагаешь такие вещи, никогда ничего не выходит. Уж это-то я знаю.
— Ну, как угодно.
В кабинет вошел Сьюко, тоже собираясь уходить. Он приехал не на машине, а предпочел метро, которое, как известно, ездит под землей, где ураганов вообще не бывает.
Он, конечно, от меня уже все узнал и осведомился, не соблаговолю ли я и не буду ли так любезен известить его о результатах анализа.