Пьяный батя

Усталый мужик с заводом

— Ты же мужчина. Ты должен согреть даму.

Я рассмеялся.

— Мужчина? Меня обычно называют грязной крысой, проходимцем и многими другими словами.

Анна закусила губу, но не отступила.

— Ну, если ты такая хрупкая, иди сюда. Только не жалуйся, если проснёшься с моим храпом у уха.

Она радостно засияла и тут же грохнулась на меня, словно мешок картошки.

— Ой… — пробормотала она, когда я чуть не задохнулся.

— Ты на что рассчитывала, несмышлёная?

— Что ты… сам меня поймаешь.

Я

закашлялся.

Она засмеялась.

Волосы цвета ореховой скорлупы касались моей шеи, а запах был чистым, свежим. Вот куда уходит вся наша вода.

— Ты… красивый, — вдруг заявила она.

Я напрягся.

— Ты что, перегрелась?

Я потрогал ей лоб и сунул на голову мокрую тряпку.

Анна вздохнула.

— Это не так просто, как я думала…

–

Анна пытается меня соблазнить

Анна не умела соблазнять.

Но она пыталась.

— Тебе нравятся красивые женщины?

— Нет.

— А если женщина ещё и добрая?

— Значит, хочет обмануть.

— А если она тебя поддерживает?

— Не было такого никогда.

— А если у неё красивые волосы?

Она резко тряхнула головой, и её локоны разлетелись по плечам.

Я прищурился.

— Да, у тебя красивые волосы… и фигура… и всё остальное. Ну, кроме… ну, титик мелковаты.

Она выглядела разочарованной.

— Это не работает, да?

— Не знаю.

— А как надо?

— Не знаю… хитрее?

Она нахмурилась.

— То есть, мне надо тебе врать?

Я задумался.

— Ну… да.

Анна моргнула.

— Но я не хочу врать.

Она меня пугала.

–

Психология на грани провала

Утром я проснулся и понял, что кое-что в штанах стоит. И причём крепко.

Её голова лежала у меня на руке. Моя ладонь — на её пятой точке.

Я знал, что должен отодвинуться.

Но прежде чем успел, она проснулась.

И посмотрела на меня.

Я замер.

Анна улыбнулась.

Хитро.

Как будто её ловушка сработала.

— Я не хотел. Оно само! У всех мужчин утром так.

— Великолепная аргументация, — пробормотала Анна.

Она чуть сильнее прижалась ко мне.

— Мы же просто спали, — прошептала она.

— Или ты думаешь, что я уже твоя?

Она усмехнулась.

Я понял.

Она начала понимать, как это работает.

Хитрая гоблинская жопа.

–

Рассказ о прошлом

— Ты всегда была такой настойчивой?

Анна усмехнулась.

— Меня так учили. Я принцесса, помнишь?

— Не забудешь, если ты повторяешь это каждые пять минут.

Она закатила глаза.

— В детстве меня воспитывали для брака с кем-то важным. Отец говорил, что гоблинам нужен новый союз, иначе нас поглотят. Я изучала этикет, политику, военное дело, даже магию… но однажды…

Она замолчала.

Я прищурился.

—

Что случилось?

— Отец исчез.

Я нахмурился.

— Как это — исчез?

Анна сжала кулаки.

— Он просто… пропал. Его корабль сгорел на воде. А потом нас предали наши союзники. Наши земли отдали в управление чужакам, а меня продали в рабство.

Она глубоко вздохнула.

— У меня была сестра. Лета. Она пропала раньше отца. И теперь я хочу узнать, что с ней стало.

Я молча смотрел на неё.

Теперь она не выглядела наивной.

Она искала правду.

–

Финальный аккорд

Я не выдержал.

— Чего ты хочешь?

Анна потянулась, оголяя живот.

— Сестра Лета. Я хочу её найти. Живую или мёртвую — неважно. Мне важно, что с ней случилось.

Я закрыл глаза.

— То есть ты неделю пыталась меня убедить помочь… и у тебя даже нет зацепок?!

Она смущённо улыбнулась.

— Я думала, что ты умнее меня… и сам придумаешь.

Я потер нос.

Она подошла ближе и осторожно положила руку мне на плечо.

— Ты мне поможешь, добрый герой?

Я вздохнул.

— Хорошо, хитрая ты жопа.

Мы вышли на караванный путь.

Пора было искать следы прошлого.

Глава 33. Одуванчик берёт след

–

Последние следы Леты

Анна молчала. Слишком долго. Это было не похоже на неё. Обычно она ворчала, язвила или тараторила про какие-то благородные манеры, которые мне были так же полезны, как вилы в драке против минотавра. Но тут — тишина. Только скрип телеги, вой ветра и ощущение, что что-то внутри неё вот-вот взорвётся.

Я бросил взгляд на неё: губы сжаты, пальцы стиснуты, глаза тёмные, как грозовое небо.

— Ты вообще помнишь, где её видели в последний раз? — спросил я, нарушая тишину.

Анна вздрогнула, словно я выдернул её из тяжёлых мыслей.

— Да… — Она глубоко вдохнула. — Год после того, как пропал отец. Мы ещё жили на южных границах, в Гнездовье. Это был последний безопасный город для нас. А потом…

— Потом?

— Потом она исчезла.

Анна сжала кулаки.

— Я ушла на встречу с доверенным человеком отца. Когда вернулась… её не было. Вещи остались, кровать застелена. Следов борьбы — никаких. Как будто её просто… стёрли.

Я нахмурился.

— Кто-то что-то видел?

— Нет. Ни слухов, ни сплетен. Как будто её никогда не существовало.

Она стиснула зубы.

— Но я помню. Помню её голос, её смех. Как она прыгала мне на спину и кричала: «А теперь я твоя тень!» Как строила планы, мечтала увидеть океан…

Голос её дрогнул.

— Если она мертва… я должна это знать.

Я почесал затылок, шумно высморкался в руку (Анна поморщилась) и, прищурившись, спросил:

— Вы реально кровные сёстры?