Пьяный батя

Усталый мужик с заводом

Я остановил телегу, слез, потянулся.

В руках у меня был мешок с пятью тысячами золотых монет — тяжёлый, увесистый, полный звона, обещающий уютную жизнь.

Я даже не стал пересчитывать. Засунул руку внутрь, взял первую попавшуюся горсть, вытащил второй мешочек, высыпал туда часть монет.

Анна, сидевшая на телеге, наблюдала за мной с прищуром.

Я протянул ей мешочек.

— На.

Она медленно моргнула.

— Это что?

— Золото. Деньги. Бери.

Она ещё секунду

смотрела, потом, осторожно, словно подозревала подвох, взяла мешочек.

— Вы… даёте мне золото?

— Ну да.

— Просто так?

— Ты помогала. Хихикала. Развлекала болтовнёй. В конце концов, ты тоже была частью этого дела. Так что… всё честно.

Анна покрутила мешочек в руках, потом перевела на меня взгляд.

— И теперь я могу идти?

— Ага. Ты свободна.

Она замерла.

Я ждал.

А потом, наиграв на лице жуткую ухмылку, добавил:

— Но есть другой вариант.

Она нахмурилась.

— Какой?

Я сделал шаг вперёд, ухмыльнулся ещё шире и, голосом, полным зловещего веселья, произнёс:

— Можешь остаться со мной.

Она слегка приподняла бровь, но я не дал ей времени на реакцию.

— О да. Можешь остаться, и тогда… я вдую тебе во все места. Много-много раз.

Анна застыла.

Я продолжил, наращивая мрачную театральность:

— Ты родишь четырнадцать детей, которые будут кричать, какаться, требовать еды и внимания, драться друг с другом, лезть в грязь, таскать у тебя одежду.

Анна медленно приоткрыла рот.

— А ты будешь вытирать их запачканные попы, стирать кучи одежды и полностью подчиняться мне!

Я разнёс руки в стороны, в голосе эхом отдалось зловещее:

— Му-ха-ха-ха-ха!

В этот момент она нахмурилась.

Я приготовился к испугу, к тому, что она подумает, что я безумен, развернётся и уйдёт прочь.

Но она только спокойно спросила:

— То есть вы мне предлагаете руку и сердце?

Я подавился воздухом.

— Чего?!

— Ну… — Анна пожала плечами. — Судя по тому, что вы сказали, всё звучит как стандартное брачное предложение. Вы обещаете мне крышу над головой, будущее, детей… конечно, ваше объяснение несколько… экстравагантное, но по сути—

— Ты что, совсем дура?!

Она посмотрела на меня, словно всерьёз задумывалась над этим вопросом.

Я махнул рукой на себя:

— Посмотри на меня! Бритая башка, неухоженная борода, жирный, старый, вонючий, пержу, храплю, да я… да я людоед, мать твою! Я тебя сожру!

Она оценивающе на меня посмотрела, будто проверяя список качеств.

— Не так уж и плохо.

Я закатил глаза.

— Всё, разговор окончен. Я даже уговаривать не буду. Ты свободна. Вали.

Я развернулся, запрыгнул в телегу, щёлкнул поводьями.

Одуванчик фыркнул, потянулся вперёд…

И

тут я почувствовал, что рядом кто-то уже устроился.

Я посмотрел вбок.

Анна.

Спокойно сидела рядом, прижимая мешочек с золотом к груди.

Я моргнул.

— Ты. Чего. Здесь. Делаешь?

Она хмыкнула.

— Ну… Поехали. Нам надо найти место для ночлега.

Я снова моргнул.

— Ты… Ты только что получила свободу.

— Ага.

— Могла уйти, куда захочешь.

— Верно.

— Так какого чёрта ты всё ещё здесь?!

Она перевела на меня взгляд с хитрым прищуром.

— А к

то ещё будет вытирать попы четырнадцати детей?

Я задохнулся от злости.

— Я проклят.

— Вполне возможно.

Я схватился за поводья, чтобы хоть как-то справиться с раздражением.

В этот момент издалека донеслись крики.

Толпа. Факелы.

Я не стал разбираться, кто это и зачем.

— Пора валить.

Одуванчик заржал, ускорился, и мы, как ветер, помчались прочь от города.

Анна только улыбнулась, словно всё шло именно так, как она и планировала.

Глава 32. Соблазн под звёздами

Мы ушли в пустыню после истории с проклятым галеоном. Вернее, я ушёл, а Анна просто последовала за мной, несмотря на полученную свободу. Это уже само по себе было странным.

Я дал ей золото, возможность идти куда угодно. Но она осталась.

Пустыня — дрянное место, если у тебя нет воды, припасов и верблюда, который не дохнет раньше времени. Днём ты медленно поджариваешься, ночью зуб на зуб не попадает от холода. А ещё песок — везде. В ушах, во рту, даже в трусах.

Но я был жив, у меня было золото, а если повезёт — когда-нибудь я снова окажусь в борделях Султанабада, утопая в горячих телах и пьяном тумане.

Только вот была проблема.

Анна.

Гоблинская принцесса, которая каким-то чертовым образом стала мне женой. Ну, или чем-то вроде.

Она готовила, чинила мою одежду, ухаживала за Одуванчиком и даже чистила телегу так, будто от этого зависела судьба мира.

Но самое подозрительное — её поведение.

Анна слишком заботилась обо мне. Слишком часто задерживала взгляд на моём лице. Слишком мило улыбалась.

Так ведут себя женщины, которые хотят чего-то добиться.

Я был прав.

–

Неуклюжая охотница

В одну из ночей, когда мы сидели у костра, Анна поправила волосы, бросив на меня взгляд из-под ресниц.

— Холодно, — произнесла она трагическим голосом.

Я сразу понял, к чему идёт дело. В борделях этот приём исполняли куда искуснее. Там женщины не жаловались на холод — они просто лезли под одеяло.

— Завернись в плащ, — посоветовал я.

Она надула губы.