Путница
Шрифт:
К счастью, недоразумение быстро прояснилось. Крысиных жертв привели в чувство, подняли, отряхнули и засыпали извинениями и утешениями. Одна, возмущенная до предела, потребовала немедленно отвезти ее домой, вторая избрала роль великомученицы и полулежала на спешно составленных в ложе стульях, наслаждаясь всеобщим вниманием и сочувствием.
Господин Шарак раздраженным взмахом руки отослал стражников обратно и распорядился поскорей сменить блюда. Поднял палочку с крысой, задумчиво повертел.
– Найду этого
Глава 21
В каждой крысиной норе имеется великое множество входов и выходов.
В галерее было темно. Два факела на всю ее длину не в счет, особенно после стосвечных люстр. В стены слепыми щенками тыкалось эхо голосов из зала – а потом и веселой музыки. Прием продолжался.
Под музыку воры пошли быстрее – она глушила шаги. На углу под факелом Жар остановился, вытащил из-за пазухи тарелку.
– На ней ведь только замок снаружи, – удивленно прошептала Рыска.
– Окошки-то насквозь. Так, мимо трех квадратных со ставнями и семи бойниц мы уже прошли, сейчас нам направо, чтобы попасть в южную башню. – Тарелочка и впрямь оказалась бесценной, подробно расспрашивать слуг было слишком опасно. А так – у одного выведал, в какой башне, у другого – на каком этаже, третий проговорился, что на такой высоте это единственная комната с решетками на окнах.
Альк осторожно выглянул из-за угла:
– Никого. Поднимаемся.
Лестница, поначалу прямая, закрутилась винтом. Пришлось красться со ступеньки на ступеньку, выжидая перед каждым шагом, чтобы не столкнуться лоб в лоб с внезапно вынырнувшим из-за поворота слугой или охранником.
Рыска наступила на край подола, раздался треск.
– Приподними его! – шикнул саврянин.
Девушка, спохватившись, задрала платье выше колен. К такому длинному она не привыкла, хуторские кроили на полторы ладони короче, чтобы не цепляли росистую траву и не пачкались навозом.
На площадке Жар снова сверился с тарелкой.
– А почему нигде никого нет? – дрожащим голосом спросила Рыска, подозревая какой-то подвох.
– А кто тебе нужен? Стража двор и зал охраняет. Слуги на кухне суетятся. – Саврянин вел себя как-то странно. Уверен, расчетлив, спокоен… Слишком уж спокоен, будто это давалось ему огромным напряжением воли. Лицо Алька на миг исказило судорогой, но белокосый двинул бровями, и Рыске начало казаться, что ей просто померещилось.
– А жена Шарака? В зале ее не было!
– Она в другой башне живет и до утра оттуда не выйдет, – ответил за саврянина Жар, наслушавшийся сплетен между гостями. – Больно приятно ей глядеть, как муженек себе молоденькую деваху выбирает! Так что не порть лопухи.
– Чего?!
– Не
В этом коридоре факелов вообще не было. Видно, господин Шарак рассудил, что другим обитателям замка ходить сюда незачем, а сам он и светильник взять может.
Рыска вздрогнула: Альк внезапно поймал ее ладонь и болезненно стиснул.
– Ты в порядке? – обеспокоенно шепнула девушка.
– Да. Темно просто. Не спеши.
Впереди раздался мягкий негромкий удар.
– Что?!
– Тупик, – досадливо прошипел Жар, потирая лоб. – Значит, нам нужна вторая дверь по правой стороне.
– Сходить за факелом? – предложил Альк.
– Не надо. Щас нащупаю. Во, вроде оно. – Друг легонько потянул за ручку. В косяке неподкупно брякнуло железо о железо. – Заперто.
Рыска разочарованно выдохнула, но миг спустя внизу что-то тускленько, голубовато засветилось, слабо очертив профиль сидящего на корточках вора.
– Ой, что это?
– Стружка болотного корня. – Жар веревочкой прикрепил стеклянный пузырек к ручке чуть повыше замочной скважины. – Эх, подвыдохся уже… Его лучше бы перед самым выходом крошить. Ладно, справлюсь. – Следующим парень вытащил из-под рясы кольцо с отмычками.
– Откуда они у тебя? – Девушка помнила, что богатый Жаров набор отобрали в зайцеградской тюрьме. Этот был поменьше, но тоже впечатлял.
– А, приходил к нам один вор каяться. – Парень, не отрывая взгляда от скважины, пробежался пальцами по связке. – Молец его пожурил и велел торжественно отмычки в крапиву выкинуть.
– То-то ты потом весь вечер чесался, – припомнил Альк.
– Зачем же добру пропадать?
– Хозяйственный ты наш, – ухмыльнулся саврянин.
– А то! – Жар наконец остановился на длинном тонком щупике с крючком и осторожно ввел его в скважину.
Рыска впервые видела друга так упоенно работающим. Он глядел в замочную скважину, как влюбленный в окошко своей избранницы, пытаясь и так и эдак уломать ее на прогулку под луной – упаси Божиня, без шума и насилия, только терпением и лаской! Да-а-а, это вам не заборы чинить…
Когда штук десять отмычек было перепробовано, а Жар, сладострастно высунув кончик языка, орудовал внутри одиннадцатой, в замке наконец щелкнуло, и вор поспешил потянуть ручку на себя.
– Готово! – с торжеством объявил он и первым скользнул внутрь.
В комнате было куда светлее – хозяин покоев полагался на частую решетку, оставив ставни открытыми: лето, душно. Луна смотрела прямо в окно, отражаясь в стеклянных глазах чучел – оленьи, лосиные, медвежьи, волчьи головы скалились на гостей со стен, как голодные беспокойники. Лисья вообще напомнила Рыске ту, бешеную. Возле стола стоял целый кабан, с двумя пролысинами на хребте, – очевидно, Шарак любил класть на него ноги.