Путница
Шрифт:
– Почему? – изумился Жар.
– Устав запрещает. – Саврянин соскочил с коровы. Путник остался в седле, отпустил только поводья, чтобы нетопырь смог дотянуться до травы. – Слишком опасно.
– Ну я же как-то живу без дара, и ничего, – с обидой возразил Жар. Ишь хитренькие какие эти путники! Где соломки подстелить не могут, туда и не ходят. Сказать по правде, вор здорово рассчитывал на помощь Крысолова. Слишком хорошо помнил бой на жальнике, выиграть который Альку удалось только благодаря друзьям.
– Дело не в том, что там у нас нет дара. Проблема в том, что он
– Какая разница? – грубо перебил саврянин. – Одной Хольгиной задницей больше, одной меньше, а ее сисек я и так уже два месяца не видел.
– По крайней мере постарайтесь выбраться оттуда как можно скорее, – кротко посоветовал путник. – А я… подожду. Кого-нибудь.
Альк хмуро кивнул. Это его вполне устраивало. Против Райлеза со «свечой» Крысолову придется нелегко, но плох тот наставник, что не сумеет удивить ученика даже после семи лет занятий.
В пещере что-то негромко грохотнуло. То есть, наверное, громко, но далеко. Все разом затаили дыхание, напряженно вслушиваясь, но шум не повторился.
– И чем же Райлез думал, выбирая такое поле боя?! – шепотом выругался вор.
– Он готовил не поле боя. – Альк уткнул палец в кончик стрелки и с нажимом провел по камню, стирая ее. – Он готовил ловушку. Ладно, я пошел.
– Эй, погоди, дай я в кусты «на дорожку» схожу! – Жар начал выбираться из седла, но саврянин, уже ступивший под свод пещеры, резко обернулся и цыкнул:
– Оставайся здесь.
– Чего?!
– Не хватало мне и за тобой присматривать.
– Еще кто за кем будет! – по-петушьи выпятил грудь Жар.
– Да ты даже мечом толком махать не умеешь!
– Махать – умею! И там ведь не только Райлез, но и Рыскин похититель. А у меня к нему личные счеты!
– Ничего, я за тебя рассчитаюсь.
– А вдруг недоплатишь?
– Я?!
– Либо мы идем вместе, – твердо сказал Жар, – либо тебе придется убить и меня.
Мужчины, одинаково упрямо прищурившись, долго глядели друг другу в глаза, потом в лице саврянина что-то дрогнуло.
– Точно?
– Точно!
– Ладно, уговорил. – Альк ухмыльнулся, шевельнул плечом, словно собираясь пожать другу руку, и, когда тот расслабился и заулыбался в ответ, внезапно засадил Жару снизу вверх в челюсть.
Вора отнесло назад, как от удара кувалдой, и тряпичной куклой разложило на земле. Очухаться и приподнять голову он смог только спустя пять или шесть щепок, когда Алька уже и след простыл.
– Крыса!!! – простонал Жар, еле-еле переворачиваясь на живот. – Ненавижу!!!
Путник сочувственно – впрочем, по-прежнему не двигаясь с места, – кивнул и подтвердил:
– Да, это он умеет.
Факел рассыпал по стенам ломаные пляшущие тени, будто по пещере шли не двое, а двадцать человек. Или остальные отбрасывали невидимые чудища, крадущиеся за Рыской и тащившим
– Под ноги гляди, корова! – шикнул разбойник.
Девушка и так вроде глядела, но только сейчас сообразила, что это не трещины в камне, а несколько косо натянутых, перекрещивающихся бечевок.
– Подарочек для твоего белокосого, – хмыкнул разбойник. – Точнее, ленточка от него. Как потянет за кончик…
Рыска вслед за ним подняла глаза к потолку и наконец поняла, чем здесь так странно воняет. Снаружи еще не стемнело, но плевуны уже начали просыпаться, чиститься и разминать крылья. Пещера была достаточно высока и широка, чтобы мыши чувствовали себя в безопасности и в полете могли разминуться с идущими внизу людьми. Плевуны поглядывали на них с подозрением, негромко шуршали и чирикали, но оставались на местах.
– У меня тут в прошлом году дружок нарвался, – пояснил разбойник, видя, что девушка не понимает, в чем подвох. – Спьяну запустил в эту погань бутылкой, а они как взовьются, и ну метаться! Исцарапали и обхаркали так, что где рухнул, там до утра и провалялся. Нет, сразу не помер, очухался погодя. Но за ночь на камнях до того промерз, что с лежака уже не встал.
Наверное, можно было выбрать более подходящий момент. Но Рыска больше не могла ждать: слишком ясно представила лицо Алька, обездвиженного, беспомощно лежащего на полу и глядящего на приближающегося к нему Райлеза.
Рывка разбойник не ожидал, однако веревку не выпустил. Только пошатнулся и несколько колец с запястья смоталось. Но негодной девчонке и того хватило, чтобы юркнуть в слишком узкую для мужчины расщелину. Главное, чтоб голова, как у крысы, пролезла, плечи же у девушки были узкие, а зад хоть и не плоский, зато мягкий. Осталась только уходящая за уступ веревка.
– А ну вылазь, дрянь! – дернул за нее разбойник.
Рыска раскорячилась в щели, как рак в норке, упираясь всем телом.
– Я ж тебя оттуда выволоку, даже если руки оторвать придется!
Раздался негромкий хлопок, и разбойник откатился назад с куском веревки. Проклятая девчонка, оказывается, умудрилась ее размочалить во время последнего перегона – с утра-то проверяли. То-то такая тихая сидела, а сама небось украдкой терла путы о подобранный на привале камень!
Обозленный мужик схватился за меч, но было поздно: засунутый в трещину факел осветил голые стены. Расщелина оказалась сквозной, ведущей в соседний коридор.
Теперь разбойник разозлился по-настоящему. Саврянин вот-вот войдет в пещеры, а девку еще надо успеть отвести в дальний конец подземелья! Райлез, правда, говорил, что туда белокосый вряд ли доберется – ловушек на его пути было несколько. Рыску разбойник повел самой короткой дорогой, – но лучше они затащат туда его тело, чем оно набросится на них с мечами.