Путь тьмы

Sleepy Xoma

Городской глава Пергион с раздражением отбросил свиток, присланный благородным господином Ристом Айлирином - хозяином Наритена и его сюзереном. Тот требовал того же, чего и в прошлый раз - оружия, доспехов, фуража и, самое главное, добровольцев.

Город и так отдал ненасытному сюзерену почти половину ополчения, а тот все не уймется! Но он в своем праве. Он - благородный, а ты - всего лишь управляющий четвертым по величине городом на востоке страны, а посему выполняй приказы, и не вякай, смерд!

Попробовали бы эти господа сами хоть день провести за учетным книгами или разбором мелких тяжб горожан, поглядел

бы он на них тогда, но, увы, это была несбыточная мечта. Пергион вздохнул. Придется вновь залезать в городской склад. Сотни дубленых кож и боевых топоров должно хватить. А без кольчуг благородный перебьется. Если выйдет продать их - получится немного улучшить дела с едой, которой из-за дождливого лета и рано начавшейся зимы уже ощутимо не хватало. Как бы не пришлось снова класть зубы на полку.

Видят Шестеро, как ему хотелось послать надменного хозяина куда подальше, но нельзя - благородные последнее время были злы, как стая бешеных собак, а у Пергиона хватало ума, чтобы не дергать льва за усы даже когда тот спит.

Кошакам было отчего беситься - вести, приходящие с севера, не внушали спокойствия. Раденийский венценосец в трех сражениях разбил тех вассалов, что не переметнулись еще осенью, а также посланные им на помощь подкрепления, и к новому году прочно занял Пиринилию с половиной Ириулэнии впридачу, после чего вступил в Стоградье. Маги и рыцари пропали еще зимой, к весне начали заканчиваться даже обычные пехотинцы. Как будто этого мало, пятидесятитысячная армия под командованием генерала Бирта застряла в Империи и, как по секрету говорили знающие друзья, не сильно преуспела в штурме, взяв только первую линию стен Цитадели и оставшись за нею на зиму. Вот уж куда не надо было соваться перед войной! Ну и к тому же, верные союзники прегишты помочь не могут - сами еле отбиваются от дварфов, а Орден, потерявший почти половину высоких сынов и несколько сотен низких, а также как поговаривали, едва ли не всех учеников, стягивал отовсюду, откуда это было возможно, магов, зализывая раны.

Так что только глупец стал бы сейчас игнорировать приказы благородных, заставляя тех задуматься об измене. Но как же все-таки хотелось посмотреть на рожу господина Риста, когда тот прочитает письмо с ответом: "ты ничего больше не получишь, дармоед"!

Эх, мечты-мечты.

Городской глава поднялся со стула и, согревая озябшие пальцы, подошел к камину - он так заработался, что не заметил, как огонь в очаге потух, а весна выдалась не их теплых.

Подкинув пару поленьев и пошевелив их кочергой, чтобы занялись, Пергион со вздохом поднялся и вышел из кабинета прочь. Хотелось немного прогуляться по городу, чтобы разогнать застоявшуюся кровь, однако он не успел покинуть свой дом, как едва не столкнулся с бегущим на всех парах мальчишкой посыльным.

– Господин, быстрее, вас зовет господин Нертанион!

– И что понадобилось от меня главе ополчения в такой час?
– буркнул Пергион.

– Там армия!
– в глазах у паренька читался откровенный ужас.
– На дороге. Выслали этих, парламт...парлам...парментеров, вот.

– Какая еще армия, какие парламентеры?
– у первого человека города неприятно засосало под ложечкой.
– Откуда они взялись, много? И почему их не слышно?

Обычно, армии на марши вызывают столько шума, что об их приближении можно узнать за несколько

миль. Запах, впрочем, помогает не меньше.

– Я не знаю, господин.
– В голосе паренька слышалось настоящее отчаяние.
– Нужно спешить.

– Хорошо, хорошо, - торопливо надевая соболью шубу, произнес Пергион.
– Где Нертанион?

– Около южных ворот.

– Долго добираться.

– Ваша повозка уже готова. Я попросил.

– Шустрый ты. Как звать?

– Шилириан, сын сапожника Нишириана.

– Помню такого, - проговорил голова, роясь в кармане. Наконец, он нащупал мелкую монетку и кинул ее парню.
– Держи за сообразительность.

Паренек сделал полезное дело - чьи бы солдаты не приближались, действовать следовало быстро, а ему с его ногами добираться до южных ворот никак не меньше часа.

На улице было еще противнее, чем казалось из окна. В довершении к грязно-серым облакам, из-за которых темнота наступила раньше, чем следовало бы, по земле стелился густой туман. И откуда только взялся в это время года?

Слуга уже ждал в повозке и тронулся, умело лавируя по узким городским улочкам, едва только Пергион забрался в нее. Поэтому не прошло и двадцати минут, как они уже подъезжали к месту.

Нертанион, высокий плотный мужчина, одетый в длинную кольчугу, нервно прохаживался у ворот и сразу же потащил Пергиона наверх, едва тому стоило погявиться.

– Вот, смотри, - вместо приветствия проговорил он, когда они оказались наверху, в надвратной башне.

Пергион поглядел в указанном направлении и с ужасом охнул. Таинственная армия появилась с востока. Ровные шеренги закованных в железо солдат, замершие идеальными квадратами и насколько хватало взгляда - ряды, ряды, ряды, бесчисленные ряды войск.

– Сколько же их тут?
– с ужасом произнес он.

– Тысяч сто, не меньше.

– Кто они такие?

Глава ополчения молча указал вниз, туда, где на расстоянии двух полетов стрелы замер небольшой отряд - парламентеры, про которых говорил мальчонка. А потом Пергион обратил внимание на их флаг и ноги у старика подкосились. Черный ворон, раскинувший крылья, на багряном поле трепетал на слабом ветру.

– Не может этого быть... Империя? Но откуда?

Он умел считать и помнил, сколько людей послали против непокорного императора. А также у него были старые друзья на той стороне границы - город находился всего в пяти днях езды до Империи Тьмы, и глава городского совета старался поддерживать связи с соседями. От этих друзей он знал, сколько человек может жить в неприветливой стране сплошных лесов, в его бывшей родине. Император не мог получить такой армии, даже если бы согнал в строй всех молодых мужчин, после чего справился бы с генералом Биртом без единого убитого солдата, чего не могло случиться по определению.

И все же...генерала нет и в помине, а огромная армия под черными стягами - вот она.

– Кто их знает. Взялись вот нам на голову.

– Ты отправил голубей? И гонцов?

– Голубей - да, - неохотно ответил Нертанион.
– Гонцов не стану.

– Почему?
– с удивлением посмотрел на него голова.

– А не хочу проверять, что имперцы еще приручили, кроме ястребов.

Некоторое время они стояли молча.

– Они что-нибудь говорили?
– произнес, наконец, Пергион, указывая на парламентеров.