Путь тьмы

Sleepy Xoma

Все поле боя кипело и плавилось от сотен заклинаний, сотворенных магами противоборствующих сторон. Вот из леса вышло огромное дерево, раскидавшее на своем пути два десятка солдат, на которое тотчас же набросились огромные белесые черепа с бритвенно острыми зубами. А вот жгут, собранный из сотен водяных струек, разрезал на две ровные части рыцаря смерти, и тотчас же остановился, уперевшись в пылевой щит. В другом месте пронзительно полыхнуло черным, и добрых пять десятков вражеских солдат снопами повалились на землю, то сработала Плеть тлена, выжигающая души несчастных.

Шахрион понял, свидетелем чего

он стал, и теперь во все глаза высматривал лишь одного человека, но никак не мог его найти - слишком велико оказалось расстояние. Его услышали - действие внеапно приблизилось, и император обнаружил себя стоящим за плечом высокого мужчины в черной мантии с алым вороном, вышитым на спине. Человек был бледен, худощав, его скулы ввалились, в его глазах застыл лихорадочный блеск, и все же, Шахрион мог узнать мужчину из тысяч других - Безумец ни капли не отличался от собственного изображения на портрете.

Древний император высоко над головой поднял жезл, и небеса разрезал страшный судорожный вопль. Кажалось, сама суть мироздания корчилась от боли, разрываемая страшными словами, и билась в агонии. Солнце скрылось за тучами, подул ледяной, пробирающий до костей ветер, вопль вдруг прекратился, словно его и не бывало, и над полем боя распростерла свои крылья мертвая, неестественная тишина. Она продолжалась ровно три удара сердца, после чего с неба полился огненный дождь. Неестественно черное, антрацитовое пламя исторгалось на замерший в ужасе лес, играючи пробив выставленную магическую защиту. Заполыхали пожары, и повалил омерзительный жирный дым, а дождь все шел и шел, накрывая весь древний, огромный лес.

Безумец задрал голову и захохотал, продолжая высоко держать свое кошмарное оружие. Затем он резко, словно от окрика, повернулся, и их глаза встретились. Великий маг осклабился и...подмигнул Шахриону, а в следующий миг все заволокло мглой.

Император очутился на древнем кладбище. По земле тянулся туман, облизывающий своими белесыми языками покосившиеся памятники и надгробные камни. Луна была укутана густыми облаками, но кое-какой свет все же пробивался через толстую небесную перину. Император недоуменно переглянулся. Где он?

– Вперед...– Прошептал ему ветер и Шахрион зашагал.

Долго идти не пришлось - дорога привела его к разрытой могиле, на дне которой копошился молодой парень, вытаскивающий труп наружу.

Парень этот был странно одет, странно подстрижен, но и его лицо императору доводилось видеть когда-то давным давно. Шахрион Первый, его тезка, создатель Империи. Что он тут делает? Или, точнее говоря, что ему решило показать странное надоедливое существо?

Парень, между тем, вытащил покойника, выбрался из ямы сам, и, поднявшись, распростер над трупом руки, а затем выкрикнул какое-то незнакомое слово. На глазах у остолбеневшего от увиденного Шахриона покойник поднялся и начал обрастать черными латами. Его руки, ноги, торс, спина, все покрывалось прочной чешуйчатой броней. Наконец под ней скрылась голова, закрытая большим глухим шлемом с прорезью для глаз, в которой недобро сверкали алые буркала мертвого существа. Рыцарь смерти, а в том, что его предок поднял именно это существо, сомнений не было, склонился в поклоне, ожидая приказа. Молодой человек что-то сказал, и тварь с неестественной скоростью метнулась

в сторону, разнося могучим ударом надгробную плиту. Никогда Шахрион не видел ничего подобного, скорость и сила этого рыцаря смерти поражали воображение. Никогда и нигде, ни в одном трактате, ни в одной книге мемуаров, легенд или сказок он не слышал про столь совершенную нежить.

По-видимому, приводить в мир подобных монстров могли лишь единицы, настоящие титаны, чей дар ограничивался лишь их собственным воображением. Шахриону Первому не понадобились ни жертвы, ни магические ритуалы, ни даже время! Он просто приказал, и покойник встал, получив в комплекте со второй жизнью великолепную броню.

Любой чародей мог только мечтать о подобных возможностях...

И снова мгла укутала его. Видениям пришел конец, и император вновь оказался в непроницаемо-черной комнате.

– Понравилось?
– вкрадчиво осведомилась у него Тень.
– Ты можешь стать таким же, только попроси.

– А если я не хочу становиться таким же?

Ответом ему был издевательский смех.

– Хочешь, очень хочешь. Так сильно, что даже не можешь скрыть этого от меня.

– И для чего же мне может это понадобиться?

Существо мерзко захихикало.

– Кто знает, может, реализовать детские комплексы? Ну, как ты поступил с коневодами.

– Причем тут комплексы?
– скрипнул зубами Шахрион.

– Точно, ведь все было продуманно до мельчайших деталей. Долгими холодными одинокими подростковыми ночами.

– Тебя что-то не устраивает? Марейнийцы получили по заслугам. Или за измену нужно наказывать?

– Все их города по твоему приказу сравняют с землей, а саму землю, на которой они стоят, засюплют солью. Всех выживших отправят в другие провинции. Ты даже историю их забрать вознамерился. Чем можно заслужить такое, о несравненный Черный Властелин? Обычной изменой?

– Да, ею.

Во тьме вновь зашелестели сотни голосов.

– Отрицает очевидное.

– Врет сам себе.

– Глупый человек.

– Глупый ребенок.

– Может, хватит уже? Я все продумал заранее. Милосердие к невинным, но жестокость к изменникам, кнут и пряник - вот что позволит укрепить Империю!
– он осекся, понимая, что начал оправдываться.

Снова ехидный смех.

– Обманывай всех, включая себя человек. Я знаю истину. И знаю, что ты все равно примешь меня.

– Посмотрим.
– Упрямо ответил Шахрион.

– Твое право, о несравненный император. Жди, смотри, оттягивая неизбежное ты лишь развлекаешь меня. Можешь трепыхаться в трясине, пытаясь зацепиться за несуществующий пучок травы, но в итоге ты все равно примешь дары. А теперь мы попрощаемся, глупый человек.

С этими словами раздражающая особо исчезла, а тьма стремительно принялась рассеиваться. Шахрион открыл рот, чтобы ответить, и в этот самый миг он проснулся.