Путь Тьмы
Шрифт:
— Слушаюсь, — коротко ответил генерал.
Сам же император покинул свой пост и направился в Новый Город.
Ближе к внешним стенам начали попадаться следы сражения — дома, разваленные камнями, обломки неясного происхождения, оттащенные с мостовой, чтобы не загораживали проход, пятна крови. Последние, правда, были редки — всех мирных жителей переселили в Старый город, справедливо рассудив, что лучше жить в тесноте, чем попасть под обстрел.
Взойдя на стену, император подошел к покореженным зубцам, осторожно
— Владыка, — подбежал к нему офицер в залитой кровью бригантине, — это опасно, у них могут быть стрелки.
— Не волнуйся, — император похлопал солдата по плечу. — Я уверен, что вы хорошо поработали, и врагов под стенами нет. По крайней мере, боеспособных.
Он напряг слух — откуда-то снизу доносились стоны, вопли, проклятия и мольбы о помощи, смешивающиеся в страшную симфонию.
Шахрион перегнулся через стену и посмотрел вниз. Ворота были открыты, а на поле, покрытое телами сотен солдат, орудовали несколько отрядов с телегами, на которые они наваливали трупы. Раненых, правда, с мертвецами не смешивали, их размещали отдельно и даже оказывали помощь — приказ императора выполнялся безукоризненно.
Одна за другой телеги, наполненные до краев телами, разворачивались и возвращались в город, чтобы выгрузить свои страшные трофеи и отправиться за новой партией.
Внезапной конной атаки врага император не опасался — поле буквально утопало в грязи, и кавалерии на нем было нечего делать, к тому же, враги, утомленные многочасовым штурмом, вряд ли рискнули бы подставлять свою элиту под обстрел арбалетов и баллист защитников города.
— Господин, — на стену взошел Иритион. — Доклад о потерях.
Шахрион кивнул, даже не удивляясь, откуда генерал знает, где его искать. На поле боя этот казавшийся тугодумом старик ведал все.
— Сколько?
— Около восьми сотен убитых, из них только двадцать пять — легионеры. Раненых примерно тысяча человек, из них две сотни — тяжелые, остальных же мы сумеем вытянуть из объятий Матери. Плюс, как ты сам видел, мы временно лишились одного камнемета. — Генерал вымученно улыбнулся. — В целом, очень неплохо, я ожидал больших потерь. Если штурмы продолжатся — у них люди кончатся раньше.
Шахрион был полностью с ним согласен, но промолчал — находящимся на стене солдатам совсем незачем знать, что легионеры для их владыки куда важнее простых горожан, взявших оружие, чтобы защищать свои дома и жизни родных.
— К сожалению, хороших доспехов на всех не хватило, — продолжил генерал, — иначе потери были бы меньше.
— Броня стоит огромных денег даже тогда, когда сам производишь ее, — вздохнул Шахрион. — Хорошо хоть бригантины и кольчуги есть в достаточном количестве. Нельзя просить большего от нашей бедной страны.
— Нельзя, но очень хочется, — вздохнул генерал.
Шахрион понимающе кивнул. Знал бы он, сколько комплектов кольчуг,
Но тему разговора следовало менять.
— Наши маги в порядке?
— Устали и сейчас отдыхают, я оставил троих на дежурстве, этого должно хватить, — генерал повернулся и взглянул в сторону исиринатийского лагеря. — Мне кажется, или к нам кто-то едет?
Император достал подзорную трубу. С ее помощью он увидел небольшую делегацию, приближающуюся к крепости под белым флагом.
— Да, кажется, они снова хотят поговорить. Пришли сюда пару магов, я встречусь с врагами.
Шахрион поспешно спустился вниз и приказал привести коней для него и отряда телохранителей и, когда подоспели чародеи, выехал за ворота.
Передвигаться пришлось шагом, чтобы не повредить ноги лошадям, впрочем, Властелин никуда не торопился. Он подозревал, что генерал, благословенный и кабанчик решили вновь почтить его своим присутствием, и думал, стоит ли нацепить маску непреклонности, или же, все же имеет смысл проявить чуточку такта и дипломатичности?
«Нет уж, мы и так слишком долго были вежливыми, хватит!» — решил император, давая команду своим спутникам остановиться.
Они встали на границе полета арбалетного болта, дальше Шахрион ехать не собирался — враги, если хотят говорить, будут делать это по его условиям.
Он не ошибся с составом делегации. Все те же лица, даже знаменосец не изменился. Только вот уверенности во взглядах стало куда меньше. Ну да ничего, дальше будет только интереснее.
— Император, — генерал начал без приветствия. — Я видел, как вы убираете павших воинов из-под стен. Я хотел бы попросить вернуть их тела.
— Этого не будет. Ваши солдаты окажут нам одну большую услугу.
Взгляд генерала стал еще жестче.
— Какую же?
— Человеческий жир хорошо горит, и его можно прекрасно лить со стен, — охотно пояснил император. — А доспехи и оружие мертвецов пригодятся живым для продолжения борьбы.
— Мертвецов? А что же с ранеными? — подключился к разговору высокий сын.
— За них можете не волноваться, мы о них позаботимся…
— Это очень благородно.
— О да, уже к вечеру все они будут казнены.
— Что? — генерал не поверил услышанному. — Император, ты же не собираешься хладнокровно растерзать несколько сотен беззащитных человек!
— Я — нет. Для этого есть легионеры, они перебьют ваших собак с превеликой радостью, — с холодной усмешкой сообщил Шахрион.
При этом он очень внимательно следил за собеседниками — как те отреагируют. Вообще-то, его слова больше предназначались даже не генералу и орденцу, а их сопровождению. Он мог поставить что угодно на то, что уже вечером весь лагерь исиринатийцев узнает, что пленных в этой войне не будет.