Путь Тьмы

Sleepy Xoma

Учитель кивнул и бросился исполнять приказы, оставив Ириулэна стоять и смотреть на крах не начавшегося наступления. Пораженных было много, очень и очень много — яд определенно оказался в пище, и он действовал не мгновенно, а спустя некоторое время. Глядя на то, как отравленных одного за другим уносят в просторный лекарский шатер, чтобы сложить там, словно улов рыбака, принц мысленно задумался о том, сколько человек ему удастся увести обратно и о том, что Орден предоставил слишком мало высоких сынов.

Хотя, какое мало — сколько их

осталось на всю Лигу? И двух сотен не набежит, зато счет низким сынам уже пошел на тысячи. А что поделаешь — магия жизни крайне плохо приспособлена к борьбе с многочисленными Академиями, да и против закованных в латы рыцарей она не слишком хороша. И это, не говоря про чудовищную, прямо-таки запредельную сложность ее изучения, а также ярко выраженную политику Настоятелей, превративших дар Отца в привилегию для избранных. Все это, конечно, было прекрасно и позволяло в высшей степени увеличить собственную власть, вот только сильно ли полезны маги стихий, когда враг использует яды? Единственное, что они могут, так это поделиться энергией, вступив в круг.

Ритон распорядился укрепить оборону, строжайше запретил своим людям есть и пить что-либо до выяснения, и направился к высокому сыну.

Жрец в паре с двумя низкими сынами успел обработать уже почти полсотни солдат, но уже выглядел уставшим — в белках его глаз появились красные прожилки, а с лица и шеи капал пот.

— Благословенный, что ты можешь мне сказать про яд?

— Ваше высочество, все очень плохо. Много компонентов, каждый из которых опасен сам по себе.

— Как он работает?

— Через желудок расходится по телу, бьет сразу по всему. У отравленного есть полдня в лучшем случае. А в худшем — час-полтора.

— Что-нибудь еще? — нахмурился Ритон.

— Я один не справлюсь, — развел руками чародей. — Даже забирая силу двух чародеев.

— Я слышал, что высокие сыны способны бороться с любыми ядами и врачевать сотни людей одного за другим, так в чем же дело?

— Это не обычный яд, ваше высочество. Он…странный.

Принц с недоверием воззрился на собеседника.

— В чем же выражается эта его…странность, позволь уточнить?

— Имперцы составили его из четырех или пяти разных компонентов, которые не мешают друг другу, а, наоборот, накладываются. Отрава не хочет уходить из крови просто так и врачевание даже одного человека отнимает уйму сил.

— Сколько? — спросил принц.

— Что? — не понял его жрец.

— Сколько человек спасти не получится?

— Каждого третьего. Быть может, немного больше.

— Тогда приказываю в первую очередь лечить рыцарей, — не требующим возражения тоном отчеканил принц. — Затем оруженосцев и сержантов, после них следует оказывать помощь лучникам и прочим пехотинцам. Обозной челядью займешься, если успеешь.

Маг склонился в поклоне.

— Могу ли я идти, ваше высочество?

— Последний вопрос: каким образом яд попал в лагерь?

— Мне это неизвестно.

— Тогда разберись.

Понять, чем имперцы нас травят сейчас важнее всего.

— Можешь не отвлекать благословенного, — к ним в палатку вошел Мирол. — Вот, — он бросил бывшему ученику флягу.

Ритон машинально подхватил ее и осторожно вынул пробку, после чего принюхался к содержимому. Ничего странного он не обнаружил.

— Вода?

— Да, обыкновенная вода из ближайшего колодца. Набрали сегодня утром.

Принц грязно выругался.

— Они отравили собственные источники питья, только для того, чтобы нанести нам урон. И сделали это ночью!

— Да, а атаку провели, чтобы отвлечь внимание, — Мирол Иринатэн со злостью махнул кулаком. — Проклятые твари! Никаких понятий о чести.

Ритона больше занимало другое.

— Ты сообщил остальным, что вода отравлена?

— Да, и приказал усилить охрану — я бы на месте ящериц обязательно попытал счастья, пока мы не оправились от подлого удара.

— Одобряю. Что-нибудь еще?

— Пять сотен отправил на реку, ее-то уж точно не сумеют испоганить. — В голосе наставника появились извиняющиеся нотки. — У нас нет выбора.

— Я прекрасно понимаю это, можешь меня не убеждать. Нужно отправить всем тысячникам еще один приказ.

— Отступаем?

— Ну уж нет! Я не сдамся столь легко. Если будет нужно, водовозы вычерпают всю реку, но я отказываюсь бежать прочь, по крайней мере, до тех пор, пока не совершу хотя бы одну атаку на город. Уйти без этого — непозволительно.

Старый герой неодобрительно покачал головой, но противиться не стал, он слишком хорошо знал ученика.

Время перевалило за полдень, а жертв яда все везли и везли — поток не желал иссякать. Ридан ждал, сидя на солнцепеке. Да, им достался достойный враг, пускай и беспринципный. Даже он не рискнул бы отравить воду в колодцах — слишком грязно. Но расчет верен: здесь, в краю палящего солнца, вода — жизнь. Лиши армию питья в такую жару даже на день и без всяких ядов о ведении боевых действий можно забыть.

Хорошо хотя бы, ящерицы пока что не высовывались.

«Вероятнее всего, они рассмотрели все варианты, и пришли к выводу, что нападение на водовозов является самой высокоэффективной и безопасной стратегией», — подумал Ритон, глядя на лагерь. Из шатра высокого сына уже начали вытаскивать трупы, которые по приказу принца складывались в кучу за пределами лагеря.

Почти полторы тысячи пораженных, следовательно, не менее девяти сотен мертвецов. Сюда же стоит добавить и панику, чьи росточки уже начали пробиваться сквозь толщу напускного спокойствия. Рыцарям Ритон доверял, но чернь могла взбунтоваться — ведь все остатки чистой воды пошли всадникам и их лошадям, да и в очереди на лечение смерды числились в конце. Хотя, казалось бы, неужели так сложно достойно принять смерть ради спасения тех, кто несоизмеримо выше их по праву крови? Но что возьмешь с быдла? Никакого понимания.