Путь Тьмы
Шрифт:
Шахрион посмотрел на восточные стены — там дела обстояли схожим образом. Несколько тысяч пехотинцев упорно стремились закрепиться наверху. Быть может, это и не обманный маневр.
Император задумчиво теребил в руках жезл. Не стоит ли послать подкрепление туда? Хотя бы пять-шесть сотен ополченцев? Нет, от них будет немного толку.
— Генерал. Сотню легионеров на третий и четвертый участки восточной стены, пускай сцементируют ряды ополчения, — распорядился Шахрион.
С северо-запада донесся победный рев, подхваченный по всей стене — последняя
Шахрион довольно кивнул.
— Иритион, перенаправь камнеметы на южную стену, и отведи от западной стены две тысячи человек — в резерв.
Его внимание привлек один из камнеметов, команда которого оперативно разбегалась во все стороны. И было от чего, метательная машина прямо за ними разваливалась на глазах — поперечная рейка сломалась посередине, один за другим лопались толстые тросы, и корзина с землей, весившая как десяток рыцарских коней, рухнула на мостовую, продавливая древние камни и растирая в кашу бедолаг, не успевших убраться на безопасное расстояние.
— Зараза, — пробормотал генерал и выругался, после чего произнес с горечью в голосе. — Столько золота отдали за нее.
— Да, это печально, — согласился Шахрион. — Но век тяжелых камнеметов недолог. После боя нам в любом случае придется чинить и укреплять каждый из них.
— Не сходить ли нам, чтобы проверить самочувствие метателей?
— Ты действительно волнуешься о своих подданных, или это очередной способ поднять их мораль?
— А разве одно мешает другому? — осведомился Шахрион.
— Не мешает, просто уже не первый год хочу, но не могу понять тебя. Что движет Черным Властелином: забота о своем народе, или же жажда мести?
Император невесело усмехнулся.
— Я и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. — Его взгляд стал жестче, а в голосе появилась злость. — Но в одном можешь быть уверен — если для победы и возрождения Империи мне придется половину из них отправить на убой, я сделаю это, не задумываясь.
Схватка на южной стене, меж тем, разгоралась. Врагам удалось закрепиться на двух участках и сейчас они умело оттесняли ополченцев к башням, расширяя прорыв.
Пять сотен легионеров спешило туда, чтобы сбросить захватчиков, и еще четыреста человек направлялись из личного резерва Иритиона — генерал счел ситуацию опасной.
Шахрион приложил трубу к глазу. И не он один — Бирт Тавриэн направил к ним подкрепление — два крупных отряда, которые вполне могли добиться успеха.
— Нужно отделить прорвавшихся врагов от подкреплений, — приказал император.
— Владыка, ты хочешь применить это?
— Да.
— Как пожелаешь, — склонил голову Иритион.
Очередной приказ был отдан, над замком разнесся условный сигнал, и обслуга осадных машин спешно стала вытаскивать булыжники из сеток, меняя их на бочки. В это же время другие воины с дикой скоростью работала лопатами, выбрасывая из корзин камнеметов лишнюю землю. После этого они же развернули машины на подвижных
Инженеры не зря все предвоенные месяцы занимались по десять часов в день на уменьшенных копиях камнеметов, приводящихся в действие не противовесом, а самой обслугой, единовременно дергающей за канаты. Метатели швырнули свои снаряды с ювелирной точностью и те врезались в строй латников, разбившись и макнув людей черной маслянистой жидкостью.
Мгновение ничего не происходило, а затем поверхность, на которую упали капли, вспыхнули белым пламенем. Огонь разнесся во все стороны с неимоверной скоростью, стоило ему попасть на человека, как тот становился похожим на факел. Ни вода, ни земля не могли остановить кошмарное порождение лиосской военной мысли. Даже бурая грязь и та полыхала, словно хворост, брошенный в печь. Пламя моментально перебралось на деревянные постройки, стремительно пожирая щиты на колесах и даже палисад.
Над обреченными людьми разверзлись небеса — чародеи, оставшиеся у исиринатийцев в резерве, вылили на них потоки воды, пытаясь сбить пламя, но то, казалось, подпитывалось живительной влагой, становясь от нее лишь сильнее.
— Еще залп? — предложил Иритион.
— Хотелось бы, но нельзя, змеиный огонь нам пригодится. Я думаю, что пора ввести в бой оставшихся магов — пускай нанесут удар по лагерю исиринатийцев. Пьеса вышла захватывающей, но всему приходит конец, пора опускать занавес.
— Как пожелаешь, властелин.
Отряд отдохнувших магов способен на многое. Наверное, они смогли бы даже уничтожить около трети, или даже половины исиринатийской армии, но это-то как раз и не входило в планы императора.
Высоко над западным лагерем врагов в небесах рождался ледяной брат близнец огненного смерча, остановленного над Цитаделью стараниями чароплетов Империи. Да, некроманты Гартиана не так хорошо владели четырьмя базовыми стихиями, как прошедшие обучение в Академиях личные маги Шахриона, но их было много, они были свежи, и ими руководила Тартионна.
И когда столб трещащего от страшной стужи льда обрушился на лагерь, ему навстречу взвился лишь слабый щит, сотканный из воздуха, не способный остановить стихию. Лед ударил в землю, выпустив во все стороны длинные синеватые пики, и подмяв под себя часть вражеских укреплений.
— Вряд ли это нанесет им ощутимый урон, но хотя бы испортит настроение, — подытожил Шахрион.
Он был прав — Бирт приказал трубить отступление, и утомленные исиринатийцы побежали прочь, подбадриваемые в спины стрелами и копьями.
— Поздравляю тебя с первой крупной победой, повелитель. Иритион снял шлем, и его лицо расплылось в довольной улыбке.
— Да, — кивнул Шахрион, глядя на то, как легионеры на стенах берут в плен оставшихся в живых врагов. — Думаю, это надолго отобьет у них охоту штурмовать Цитадель. Узнай, скольких мы потеряли, и организуй сбор трупов. Пленных не добивать, у меня на них есть виды.