Путь Тьмы
Шрифт:
— Я учту это, когда император станет принимать капитуляцию Лиги, верховный.
— Если забудешь — я напомню, у меня очень хорошая память.
— Я знаю и меня всегда это поражало — как может скелет, чьи мозги двадцать лет как сгнили, мыслить. Быть может, личи для размышлений используют не голову?
— О нет, девочка. Личи пользуются точно тем же, чем и советницы.
— Приятно это слышать.
Император со вздохом оставил их препираться, а сам подошел к ближайшему зомби.
— Брони и шлемов хватит на всех?
— Да, — лич в одностороннем порядке
Это было правдой — императору требовались десятки тысяч кольчуг, бригантин, шлемов, наручей и поножей, быстро получить которые не было никакой возможности. Но, к счастью, получилось выиграть достаточно времени — за прошедшие годы он сумел собрать обмундирование, которого хватит на стотысячную армию. А возможную недостачу Шахрион планировал покрывать уже за счет врагов.
— Я продолжаю утверждать, что ты выбросил эти деньги на ветер и впустую заставил меня усложнять ритуал подъема. Обычные зомби хорошо дерутся и замечательно убивают безо всякого оружия.
— Не хочу повторять ошибки предшественников.
— И все равно, нет смысла улучшать то, что работает.
Тартионна фыркнула, вертя в руках шлем, снятый с головы одного из мертвых пехотинцев.
— Если бы оно работало. Впрочем, я соглашусь с тобой, великий. Доспехи можно было бы делать и попроще, или вообще обойтись без них.
Шахрион пожал плечами. Спорить не было ни малейшего желания. Так или иначе, это было его решением, ему и отвечать за результаты.
— Я увидел, что хотел, возвращаемся. Кстати, верховный…
— Да, властелин?
— Я опять общался с генералом и высоким сыном. Ты был прав, Орден заметно сдал — в нашу первую встречу это не так бросалось в глаза.
— Не удивлен. Сыны уже не те, что прежде, они погрязли в грызне за власть, причем сразу и против жрецов других богов, и против Академий всех стран Лиги вместе взятых, и даже против венценосцев. И, тратя ресурсы на удовлетворение сиюминутных амбиций, они в итоге потеряют гораздо большее. А что с генералом?
— Этот хорош. Умен, внимателен, талантлив. Даже жалко смотреть, как он трепыхается, пытаясь вырваться из болота, в которое угодил.
— Горе побежденным, пускай рыдают.
— Мы еще не победили…но пускай.
Глава 15
— Владыка, понимаю, что это необходимо, но все равно идея встречи со зрящим меня пугает, — призналась Тартионна, пока они вдвоем поднимались наверх по винтовой лестнице. — Ты собрался в одиночку общаться с Ратриолой, да еще где-то в землях Исиринатии. Да, приглашение пришло от него, но это чудовищно опасно. Он может тебя прихлопнуть, как муху, если только захочет.
— Я знаю, — серьезно кивнул Шахрион. — Но мы с тобой прекрасно понимаем, что если бы эльф этого желал, то я был бы мертв давным-давно. Более того, я не думаю, что нам удалось утаить от него какие-нибудь военные приготовления, не говоря уже про подготовку некромантов.
Тут он не кривил душой. Ни один из народов, населяющих континент, не любил интриги и тайные войны так, как эльфы. Даже во времена расцвета
— И все равно мне неспокойно, — призналась женщина, тяжело вздохнув.
«Из нее получится хорошая жена», — некстати подумал Шахрион. — «Интересно, знает ли Тартионна о том, что ее мечтам суждено сбыться, причем достаточно скоро?»
Честно говоря, Шахрион не испытывал к советнице страсти, да и не могла эта серая мышка привлечь мужчину ни телом, ни лицом, однако же, она — последняя извечная Империи женского рода и предана ему всей душой. К тому же, император с советницей понимали друг друга с полуслова, и им всегда было по-настоящему хорошо вместе. Чего еще можно желать?
Они преодолели еще один лестничный пролет и уперлись в толстую, обитую железными скобами дверь.
— Вот мы и пришли, — проговорил Властелин, поворачивая ключ в замке. — Пора навестить моего любимца.
Он распахнул дверь и шагнул внутрь, навстречу ринувшемуся к нему монструозному существу с телом льва, крыльями и головой орла, достигавшему в холке человеческого роста.
В незапамятные времена у Империи и Лиги было множество удивительных летающих зверей, именуемых грифонами. Эти полульвы-полуптицы, поднимаемые в воздух силой крыльев и природной магии, носили на своих спинах сильнейших из воинов света и тьмы, которые сходились в небесных сражениях не на жизнь, а на смерть. Однако с каждым веком благородных повелителей небес становилось все меньше и меньше — войны, болезни и низкая рождаемость делали свое дело, — и сейчас число грифонов во всем мире вряд ли превышало три десятка. Шахриону повезло сохранить одного из них, этого трехсотлетнего старика звали Карром, он был облезлым и подслеповатым, шерсть его свалялась, а перья утратили прежний блеск, но он все еще был способен подниматься в воздух с седоком.
— Как ты, малыш? — Шахрион обнял старого знакомого и почесал тому шею.
Грифон заклекотал от удовольствия и подставил голову, чтобы ее тоже погладили. Император засмеялся и исполнил просьбу любимца.
— Поразительные существа, — заметил он ставшей на почтительной дистанции Тартионне. — Служат целым поколениям, куда до них собакам! Если все будет хорошо — подберу старичку девочку, глядишь, и спасем древний вид. А нет — так ему хотя бы не одиноко будет.
— Как скажешь, владыка, — лицо женщины с трудом скрывало ужас, который та сейчас испытывала — спокойная и рассудительная Тартионна панически боялась Карра и лишь любовь к своему повелителю заставила ее переступить порог гнезда. — Мы не договорили.
— А что еще можно сказать? — император отвлекся от расчесывания перьев грифона и повернулся к советнице.
— Я не понимаю, для чего верховному эльфу надо встречаться с тобой.
— Сложный вопрос. У остроухих мозги работают иначе, чем у нас. По-моему, сам процесс переговоров для них не менее важен, чем решения, которые на них принимаются.
Тартионна скептически вздернула брови.
— Другими словами, тебе предстоит лететь в неизвестность лишь потому, что старому маразматику, живущему уже добрую тысячу лет, скучно и хочется поболтать?