Путь Тьмы
Шрифт:
Именно поэтому он и приказал сержантам и рыцарям усилить охрану лагеря и не выпускать за его пределы ни единой живой души без соответствующего приказа.
Принц задрал голову — в небе опять кружились проклятые птицы.
— Следует послать несколько человек к павшим, — задумчиво проговорил принц. — Не хочется, чтобы падальщики пировали невдалеке от лагеря. У них еще будет время, дабы насладиться трапезой.
Глава 13
— Скажи, генерал, — обратился император к Иритиону, стоящему рядом. — На твой взгляд, смогут они закрепиться на стенах?
— Сомневаюсь, повелитель. Я с умом использовал время, что ты выиграл для меня. Пускай крестьяне с горожанами и в подметки не годятся легионерам, но с арбалетами они познакомились и смогут делать по паре выстрелов в минуту. И все же, я рассчитывал, что ты соберешь весь легион и всю гвардию в городе. Все-таки профессиональных солдат у нас маловато.
— Понимаю твои опасения, — кивнул Шахрион, — но ничего не могу поделать. Эта часть войск нужна мне в другом месте — Ритон отводит своих людей от стен Жемчужины.
— Хочешь сделать горы его могилой, — покачал головой генерал. — Похвальное желание, пусть и рискованное.
— Ты же сам сказал, что враги не сумеют закрепиться на стенах, — улыбнулся император. — Так в чем же риск?
Иритион рассмеялся.
— Ты как всегда на высоте, владыка.
— Рад, что тебе понравилось, оптимизм и бодрость духа нам сегодня пригодятся. Смотри, кажется, они начинают.
Генерал нахмурился и достал из-за пояса увеличительную трубу.
— Да, ты прав — подтаскивают камни к метателям. — С этими словами он передал сложное устройство, пришедшее с востока, своему господину.
— Радует, что хорошая погода продержалась недолго и дожди снова начали идти, верно? — Шахрион принял трубу и приложил ее к глазу.
За последние две недели враги успели провести изрядную подготовительную работу, выстроив на расстояние броска камня палисады для безопасного накопления солдат. И это помимо нескольких высоких осадных башен, большого числа лестниц и, как подозревал император, немалого количества деревянных щитов на колесах. Осадных машин он не заметил — их попросту было мало и, как предположил Шахрион, генерал решил не рисковать дорогими и сложными механизмами в преддверии быстрого штурма. Рвы также отсутствовали, равно как и высокие башни для стрелков, да и сплошная деревянная стена вокруг города пока виделась только в прогнозах. Но после сегодняшнего провала все это обязательно появятся, в чем император не сомневался.
Шахрион не мешал врагам мастерить частокол, который те расположили всего в семи сотнях шагов, он не хотел, чтобы враги раньше времени узнали, что это расстояние совершенно не гарантирует им безопасность. И сейчас за укреплениями наблюдалось какое-то шевеление.
— Буду верить, что это Сын оплакивает своих детей, которым предстоит умереть под нашими стенами. — Отозвался генерал.
— Не думаю, что он стал бы лить слезы по предателям, — в последние годы в Исиринатии стало сложно найти храмы, принадлежащие кому-нибудь еще, кроме Ордена. Жадные до власти жрецы Отца не терпели конкурентов. — Но предположение все равно интересное. Итак, сейчас они накопят достаточно сил, и пойдут вперед, а пока можно немного подождать.
Слуги поставили для них мягкие стулья и император с генералом комфортно
В качестве наблюдательного пункта Шахрион выбрал надвратную башню стен Древнего города, самую высокую и прочную, с большой открытой площадкой, с которой открывался прекрасный обзор на город.
Он не ошибся в своих прогнозах — подготовившись, враги начали действовать. Из-за разрывов в палисаде на юге стали, одна за другой, начали появляться шеренги. Впереди в несколько рядов, укрывшись за грубо сколоченными деревянными щитами на колесах, брели лучники, за ними — пехотинцы с лестницами, за ними следовали латники. Гербов не было видно, но Шахрион был готов поклясться чем угодно, что Бирт решил скормить стене людей нерадивого Китита Саргилэна.
Точно такие же линии выстраивались и на востоке, только солдаты там стояли пожиже и Шахрион заподозрил отвлекающий маневр, призванный распылить силы защитников.
В это же время со стороны леса к стенам медленно покатились деревянные гиганты.
— А вот и сами башни. Произнес император. — Шесть штук — много. Когда камнеметы смогут стрелять по ним?
— Скоро, — генерал выглядел напряженным. — Главное, чтобы их маги не помешали.
— О, об этом можешь не беспокоиться, наших чародеев должно хватить. Все-таки половина из них — выпускники Академии. Кстати, Иритион, все ли оружие отравлено?
— Да, владыка. Правда, ядов на всех не хватила, пришлось применить…народные средства.
— Какие это?
— Дерьмо и трупный яд.
Император усмехнулся.
— Хороший выбор, мне нравится.
— Думаю, генерал Бирт оценит.
— Не сомневаюсь.
Император изучал надвигающиеся махины и ждал. Наконец, он решил, что пора.
— Полагаю, можно разворачивать машины.
— Как прикажешь, властелин. — Генерал поднялся и подозвал солдата.
Император приложил подзорную трубу к глазу, наблюдая за камнеметами, установленными в сотне шагов от первой линии стен. Пришлось разобрать несколько домов и подсыпать изрядно земли, но площадки получились хорошими на загляденье.
Страшный скрип, слышный даже тут, чередовался с обрывками площадной брани, но огромные машины-метатели, установленные на подвижные платформы, медленно начали поворачиваться по направлению к движущимся осадным башням. Никто не волновался, и все происходило четко и размеренно.
Впрочем, башням еще предстояло попасть в зону поражения камнеметов, в то время как пехота врага уже была на подходе. Меньше трех сотен шагов разделяли исиринатийцев и стены, когда Шахрион решил, что пора начинать.
— Иритион, втопчи кошаков в землю, — распорядился он.
— Начинать обстрел! — закричал генерал, набрав воздуха в грудь.
Офицеры подхватили его команду, и над крепостью разнесся мелодичный звон.
Три коротких удара колокола, затем один длинный.
Шахрион стоял и смотрел на внешнюю стену, которая словно по волшебству превратилась в разворошенный муравейник. Сотни людей в черных кольчугах и бригантинах занимали свои места у бойниц, не обращая внимания на стрелы, посылаемые вражескими лучниками. Первую кровь, чтобы сохранить силы оставшихся в резерве легионеров, предстояло пролить ополчению. Оно же должно было принять на себя главный удар, если кошаки доберутся до стен.