Путь Тьмы
Шрифт:
— Это же глупо.
— Почему?
— Да, почему это? — в тон сестре спросил принц. — Что глупого в драке? Или ты боишься проиграть, как твой отец?
— Отец не проиграл!
— Да ну, значит, под Змеевкой конница Лиги ударила во фланг кому-то другому? Ну что же ты, нападай, я дам тебе фору в три удара.
— Нет, я не собираюсь участвовать в этом цирке!
— А я собираюсь!
Принц метнулся вперед и со всей силы впечатал свой кулак Шахриону в живот. Тот закричал от боли и упал на колени.
— Дерись! — прокричала Лариэнна. — Покажи, что ты
От боли перед глазами все поплыло, и Шахрион выронил меч.
— Да дерись ты уже, не бойся!
— Не, у него кишка тонка.
— Ага, Уртштаин дело говорит — слабак.
— Точно-точно, куда этому заморышу имперскому до нас.
На глазах у Шахриона выступили слезы, почему Лариэнна не вступилась за него?
— Смотрите-ка, хнычет, — зло засмеялся один из мучителей.
— Шахрион, да что с тобой такое! — пронзительный голос любимой ранил сильнее кулаков. — Тебе всего раз врезали, дерись за свою честь!
Он с трудом поднялся и подобрал меч.
— Вот это другое дело, — Гашиэн отступил на шаг назад. — Сразу бы так, нападай!
Шахриона учили фехтованию, но юноша никогда не проявлял в этом благородном искусстве особых успехов, поэтому выпад получился неуклюжим, противник даже не стал отбивать его, просто сместился в сторону, спокойно глядя, как клинок со свистом пролетает мимо.
Второй выпад получился лучше и лезвия мечей скрестились, Гашиэн навалился вперед и оттолкнул Шахриона, после чего прыгнул на него, метя тому в голову.
От страха мальчик зажмурился и выронил оружие, а по правой штанине вдруг потекло что-то теплое. Стало тихо, как в могиле. Ничего не происходило, и он позволил себе приоткрыть правый глаз.
Все смотрели на него со смешанным выражением брезгливости и жалости, никто не смеялся, отчего становилось еще больнее.
— Ну и дрянь! — Гашиэн сплюнул себе под ноги. — Лариэнна, и вот с этим червем ты хотела связать свою жизнь?
Девочка стояла, молча глядя на того, с кем несколько дней назад целовалась, и кусала губы. В глазах принцессы стояла такая боль, будто Шахрион ударил ее мечом в живот.
— Да он боится даже свою жизнь защитить, что уж про честь говорить! — Не унимался принц.
— Лариэнна, — Шахрион протянул руку к девочке, но у той в глазах стояли слезы. Он прочитал в ее взгляде разочарование и обиду.
— Трус, — выплюнула принцесса одно единственное слово, после чего развернулась и бросилась бежать в замок.
— Стой! — Шахрион попытался подняться, но мощный удар ногой отбросил его на спину.
— С тобой мы еще не закончили, ничтожество, — Гашиэн высоко поднял свой меч, свистнул разрубаемый воздух, и резкая боль пронзила голову мальчика. — Лучше бы, конечно, тебя прибить, чтоб не мучился, только я не такой добрый, пошли парни.
Плача от нестерпимой боли, Шахрион схватился за голову, глаза ему заливала какая-то жидкость, а свет перед глазами померк.
Сон закончился
Скандал тогда вышел нешуточный, и ни о какой свадьбе уже речи не шло. Раненый наследник престола вместе с отцом покинули недружелюбное государство, чтобы больше никогда в него не возвращаться. Лариэнна нашла себе другого мужа, от которого родила девочку, но долгая жизнь, увы, не была предназначена ей богами. Принцесса умерла от болезни, не успев даже отпраздновать первый день рождения дочери.
Но даже такая, слабая и хрупкая, она была из рода Лиритиэлей. Маленький наследник престола не понимал этого так отчетливо, как умудренный жизненным опытом император. Изменник, поменявший господина и основавший новую династию, признавал только силу и мужество. У него было крепкое семя — все потомки характером пошли в первого венценосца.
В тот злополучный вечер никто не требовал от юного Черного Властелина победы, хватило бы и обычного желания драться за то, что дорого, за идеалы, за свою честь. Ничего этого у трусливого мальчишки не наблюдалось, и поэтому его единственная любовь досталась кому-то другому, более решительному.
Шахрион вышел на балкон. Внизу уже вовсю тренировались рекруты, скоро к нему явится Тартионна с кипой бумаг и ворохом проблем.
Черный Властелин вздохнул.
Он потерял любовь, но обрел кое-что взамен. Император узнал, что нельзя все время убегать и иногда лучше умереть, гордо подняв голову и глядя палачу в глаза, чем жить, обмочившись от страха. В нем проснулся боец, жаждущий реванша любой ценой, и лишь эта новоприобретенная сила помогла пережить уход отца четыре года спустя.
Дверь в кабинет отворилась, и верная привычке Тартионна вошла к своему повелителю.
— Владыка, ты уже не спишь? — Она нахмурилась, отчего тонкие губы сошлись в прозрачную ниточку. — Надеюсь, ложился?
— Да, Тартионна, ложился, — улыбнулся император. — С чем пожаловала?
— Молодой вепрь наконец-то наигрался. Завтра — послезавтра приползет к генералу.
— Ожидаемо, но несколько дней мы выиграли. К тому же…
Советница поняла его без слов.
— Гвардия на месте. Хотя мне и не по душе то, что ты собираешься делать. Это подло.
— Ты же знаешь, что я все равно поступлю по-своему.
— Знаю, — согласилась Тартионна. — Но я до последнего буду отговаривать тебя от неверных решений.
— Неверных с твоей точки зрения, — поправил ее Шахрион. — Хорошо, передай им, что могут начинать. Попотчуем леопардов нашим особым угощением.
Глава 12