Путь палача

Якубова Алия Мирфаисовна

Селена и Милена переглянулись. Они и не думали, что кто-то будет им объяснять эти странности. Да и они сами не так уж часто думали о них.

— Так вот, — продолжила Менестрес. — Нам и правда не нужна та пища, что необходима вам. И все остальные… странности имеют место быть. Всему этому есть объяснение, хотя и довольно необычное.

— Какое? — тихо спросила Селена.

Менестрес вздохнула. Вот сейчас все решиться. Назад ходу нет. Что ж, так оно и к лучшему. Поэтому она сказала:

— Дело в том, что нам всем уже очень много

лет, но сколько бы еще не прошло времени, никто из нас троих не состариться ни на день. Да, мы сильны и могущественны. Но все перечисленное имеет свою цену — единственной нашей пищей может быть кровь. Кровь людей, — все прозвучало весьма зловеще, но как еще скажешь? Ведь так оно и есть.

— Вампиры… — прошептала Милена, прежде чем Менестрес сама произнесла это слово. Так что ей только осталось ответить:

— Да.

Рука Селены инстинктивно нашла и сжала руку сестры. Этот их обычный жест уязвимости. Селена проговорила:

— Значит, вы каждую ночь пьете человеческую кровь?

— Нет, вовсе не каждую ночь. И мы не убийцы, как это принято считать. Честно говоря, даже очень оголодавшему вампиру не под силу осушить человека досуха. Слишком много крови.

Некоторое время сестры молчали, вытаращившись на вампиршу, пока Селена, сглотнув и сильнее сжав руку сестры, едва слышно не проговорила:

— Так вот зачем мы вам… Вам нужна наша кровь…

— Нет, ни в коем случае! — Менестрес даже удивило и покоробило подобное предположение. — Могу поклясться чем угодно, никто из нас никогда не прикасался к вам в этом смысле. И этого не будет!

— И тогда зачем мы вам? — недоверчиво спросила Милена.

— Все, сказанное мной раньше, остается в силе и теперь. Просто я хотела, чтобы вы знали, кто мы, и не мучили себя всевозможными подозрениями. Я забочусь о вас, потому что вы мне дороги. Действительно дороги. И остальным тоже.

Девочки пришли в замешательство. Они просто не знали, как реагировать на это. Слишком уж невероятной оказалась правда.

— Если вам так будет легче, — продолжила вампирша, — То ваша мать знала, кем мы являемся, и, тем не менее, доверила мне помочь появиться вам на свет.

— Как так? — удивленно взмахнула ресницами Милена.

— Я была первой, кто услышал ваш крик, и в чьи руки вы попали из чрева матери.

— Это было пятнадцать лет назад, — задумчиво проговорила Селена, словно что-то прикидывая в уме.

— Да. Я говорила, что гораздо старше, чем выгляжу. Став теми, кто мы есть, мы больше не стареем ни на день.

— И сколько же вам сейчас? — осторожно спросила Милена.

— Хм, — вампирша на секунду задумалась. — Что-то около пяти тысяч восемьсот пятидесяти лет.

— Такого не может быть! — едва ли не хором выдохнули сестры.

— Мы — бессмертны, хотя и не неуязвимы. У нас много талантов, которые помогают нам жить веками.

Милена и Селена смотрели на Менестрес с опаской и некоторым неверием. Закружилась мысль: «А вдруг все

это лишь шутка?» Но в глубине души уже поселилась уверенность, что это не так, что все сказанное — истинно. Но самым сильным чувством было ошеломление.

— Ведь все это правда? — тихо спросила Селена.

— Неужели вы думаете, что я стала бы так жестоко шутить? — и, словно в подтверждение своих слов, Менестрес продемонстрировала свои клыки. Не такие большие, как у тигров или волков, но все равно внушительные и чрезвычайно острые.

Девочки ахнули, но не отпрянули. Даже наоборот, чудь подались вперед, но, поймав себя на этом, замерли. Так смотрят на красивого, но опасного зверя: хочешь прикоснуться и понимаешь, что это даром не пройдет.

Потом Селена встряхнула волосами — эта привычка осталась у нее еще с тех пор, когда они были длинными, и зачарованно проговорила:

— Правда… Все это правда!

— Но вам незачем бояться нас. Мы никогда не причиним вам зла и никому другому не позволим. Если же эта правда окажется для вас лишком тяжелой, то… — мы что-нибудь придумаем. Хотя мне бы не хотелось расставаться с вами, — со вздохом закончила Менестрес. — Я понимаю, что вывалила на вас слишком много всего. Когда будете готовы говорить об этом, и захотите этого, вы знаете, где меня найти.

И вампирша вышла из комнаты. Тихо, почти бесшумно, затворив за собой дверь. Сестры остались вдвоем. Милена невольно поежилась, обронив:

— Ничего себе новости! Заснешь тут теперь!

Селена же сохраняла задумчивость, и лишь когда сестра тронула ее за плечо, проговорила:

— Менестрес знала нашу мать. Она помогла появиться нам на свет. Неужели она и есть та наша крестная, давшая дала нам имена, о которой нам рассказывала мама?

— Очень похоже на то. И мама знала, кем она, они все, являются…

— И что же нам теперь делать? — вздохнула Милена, положив голову сестре на колени.

— Не знаю, просто не знаю, — так же вздохнула та. — Менестрес так много сделала для нас, так заботилась. Была так ласкова с нами. А теперь…

— Ты боишься ее теперь?

— Хм… — задумалась Селена. — Не знаю… Да нет, не боюсь. Наверное, просто удивлена.

— Вот и я тоже. Наверное, нас уже просто сложно испугать чем-либо.

Сестры понимающе улыбнулись друг другу. Но улыбки вышли мрачноватыми.

Глава 10

Неделю на вилле длилось тягостное молчанье. Менестрес не хотела проявлять излишнюю настойчивости, а сестры еще никак не могли принять решения.

Поначалу девочки даже вздрагивали, когда Менестрес или ее спутники прикасались к ним или окликали. Но потом они перестали так остро реагировать. И вскоре поняли, что им, в общем-то, все равно, кем являются их покровители, ведь они всегда были так добры к ним. Единственными, кто позаботился о них, когда другие отвернулись. К тому же мама им верила, а, значит, могут верить и они.