Путь миротворца

Александров Павел Николаевич

— Эй ты, болван! — одернул его резкий оклик.

Появилась новая угроза. Вслед за епископом из таверны высыпали местные разбойники, взбодренные выпивкой. Кто-то вытягивал кривой нож, кто-то топор. Из образовавшейся толпы выступил долговязый молодой разбойник, судя по дорогим кожаным одеждам и напыщенности — местный главарь банды.

— Кто такой? — грубо сплюнул главарь, обращаясь ни к кому иному, как к Марку. — Отвечай, свинья бродячая!

— Мое имя Маркос, я Седьмой миротворец, — выдал Марк стандартный,

давно заученный ответ.

— А меня зовут Лестас, я глава Банды черных ножей! — за поясом долговязого висел длинный кривой кинжал с зазубринами.

Группа парней и девиц разразилась хохотом.

— Дай ему в рыло, Лес, — раздался чей-то пьяный голос.

— Эй, друзья, вы чего? — направился к разбойникам Харис. — На нас напали даймоны, мы защищались…

— Заткни рот, бродяга, я говорю не с тобой, — презрительно гаркнул Лестас под одобрительный хохот приятелей. — Итак, Маркос, ты устроил драку с даймонами на моей земле.

— Это не я! Они напали на нас… — начал оправдываться Марк, но продолжить ему не дали, заглушив смехом.

— А известно ли тебе, Маркос, что у нас в Мелисе все живут мирно? У нас мир с даймонами. Никто ни на кого не нападает. А если какая-то рожа и полезет в драку, то немедленно имеет дело со мной. Я здесь слежу за порядком, и каждый, кто его нарушает, немедленно получает в зубы.

Марк выставил перед собой меч, готовясь защищаться, как вдруг с холодом ощутил, что прежнее живительное тепло исчезло. Да, Логос нельзя поднимать против человека! Но как защитить себя?

— Мир с даймонами?! Может, и ваши души уже принадлежат Хадамарту?

Хранительница выступила из темноты, сжимая меч, решительная и грациозная. Ее лицо горело гневом. Она приблизилась к разбойникам и резко взмахнула мечом, обрызгав их черной кровью арпаков. Напыщенные головорезы вмиг умолкли и отступили.

— Даймоны — заклятые враги человеческой расы. Вы с ними в мире, значит, и вы враги всех нас! — хранительница говорила с какой-то мистической силой, совершенно не боясь этой разнузданной банды. В ее голосе слышалась не попытка сыграть на испуг, а нешуточная угроза бесстрашного воина, которому ничего не стоит искромсать толпу разбойников.

Долговязый главарь невольно сдал назад, хоть и сохранял на лице презрительную усмешку. «Лесная нимфа, лесная нимфа», — зашептались разбойники, держась за рукояти своих ножей и кинжалов.

— Никтилена, опусти меч, — строго и в тоже время с какой-то добротой приказал епископ. — Эти люди нам не враги.

Слова его могли показаться странными: епископ стоял, прижимая к себе обеими руками перепуганную Флою, окруженный разбойниками. Один особо мерзкий скрюченный горбун с выкатившимися глазами приставил к нему нож. Когда взгляд епископа падал на чье-то оружие, на его морщинах появлялась суровость. Он держал Флою и был готов защищать ее как

дочь, если бы пришлось, с одним посохом в руках.

Хранительница убрала меч в чехол за спиной и отошла обратно в темноту. В ее плавном жесте чувствовалось уважение к епископу и к его слову. Тотчас епископа зауважали и разбойники. Кольцо их расширилось, скрюченный горбун спрятал свой нож.

— Итак, Маркос, ты устроил драку в моих владениях, — снова осмелел Лестас. — В наказание ты должен до утра вскопать всю землю вокруг таверны. Вскапывать будешь своим мечом, ты меня понял?

Разбойники одобрительно загалдели, засвистели, поддерживая задумку главаря.

— Не понимаешь по-каллиройски? — гнусаво ухмыльнулся Лестас и шагнул к нему. — Тогда объясню на мелисском наречии.

Сильный удар длинной ноги выбил из рук Марка меч и тут же разгоряченный кулак достиг его лица. Удар пришелся вскользь, лишь оцарапав щеку рубцами на костяшках, но от неожиданности Марк растерялся и упал в неухоженные грядки рядом с беспробудно сопящим забулдыгой.

Разбойники загоготали.

— И это миротворец! Да ему только грядки вскапывать! Не мечом, носом!

— А ну оставь его! — воинственно вскричал Харис, но наперерез ему выскочили пятеро разбойников с ножами.

— Не лезь! Они дерутся один на один. Это честный бой!

Поднимаясь, Марк смутно надеялся, что воинственный Харис не остановится ни перед чем, но слово «честный» возымело на странствующего рыцаря магическое действие. Он недоуменно замер и опустил свой короткий меч, очевидно, признав справедливость разбойников.

— Путь вражды не принесет тебе счастья, Лестас, — проговорил епископ.

— Заткнись! — крикнул главарь, не оборачиваясь.

— Только путем примирения ты можешь изменить свою жизнь.

— Молчи, старый осел! — Лестас старался выглядеть безумно храбрым в глазах своих приятелей.

Епископ поднял посох, призвав рванувшуюся с места хранительницу к спокойствию.

— Стой, дочка!

Марк с боязнью понял, что помощи ждать неоткуда. Епископ ему не поможет, Харис тоже. Просить помощи у хранительницы? Нет, это на самый крайний случай. Драться он не умеет. Вся надежда на слова вразумления.

«Что я должен делать? — отчаянно заворочал мозгами Марк. — Ах да, Ортос говорил о примирении. Но как, как примириться с пьяным дебоширом?»

— Ты ударил меня в правую щеку, ударь же и в левую, — как можно уверенней проговорил Марк, почему-то заключив, что после его слов, разбойник не сможет этого сделать.

— Как скажешь!

Марк вновь полетел в грядки от короткого, но чувствительного удара в скулу. Быстро поднявшись, он едва удержался, чтобы не броситься наутек. Долговязый разбойник явно не уважал миролюбивых людей, а дружелюбие считал слабостью. К тому же он был пьян.