Путь миротворца
Шрифт:
— Я просто молюсь. Исцеляет воля Спасителя, а не моя.
— Но ведь нужна какая-то сила, какой-то дар…
— Этот дар может получить каждый.
— Правда? Тогда как мне научиться исцелять больных? — загорелся Марк.
— Хранить чистоту мыслей. Быть верным своим взглядам.
— И все? Я думал, нужна большая вера.
— Вера, — повторила хранительница, садясь рядом и поднимая к нему проницательный взгляд. — Вера — это верность совести во всем. Все знают, что грех убивает, но все равно грешат. Если у тебя хватает веры, чтобы хранить себя от греха, то ее хватит и для чудес.
— Понятно, — произнес Марк, хотя понимал далеко не все. — А как этого достичь?
— Это вопрос к учителю, а не к его ученице, — ответила хранительница с легкой улыбкой.
— Первопричина чудес — это любовь, — сказал епископ. — Мы достигнем успеха только тогда, когда любовь станет первым и единственным нашим мотивом. Когда наши сердца научатся инстинктивно отвечать на радость и горе других — это будет означать, что мы обрели свободу и готовы творить чудеса.
«Как бы я хотел дожить до того часа», — устало подумал Марк.
Глава четвертая. Неприветливый город
Едва забрезжил рассвет, друзья покинули Сонную дубраву. Флоя чувствовала себя гораздо лучше, от вчерашней болезни осталась только чуть заметная зеленоватость на лице. На щеках пробивался здоровый румянец, озорные глаза живо осматривали все вокруг. Поселок еще спал, лишь издали слышался стук топоров утренних лесорубов. Уютный и ухоженный домик хранительницы опустел. Из личных вещей она взяла с собой меч и походную сумку со сменной одеждой и книгами. Задержавшись в доме, хранительница попросила остальных двигаться в путь. Марк подумал, что она хочет помолиться перед уходом, но едва они отошли от дверей, как епископ бросился назад в дом, чуть не вышибив плетеную дверь. Внутри раздался приглушенный крик хранительницы, изумленный и растерянный, а после — из окна вылетел горящий факел. Секунду Марк колебался, стоит ли ему бежать в дом, но, услышав тихие рыдания Никты и утешающий голос епископа, понял, что там он снова окажется лишним. Харис подобрал факел и умело затушил о землю.
— Твой дом мог бы служить кому-то прибежищем, — услышал Марк епископа.
— Мой дом не будет осквернен людьми, носящими на плечах эритов, — ответила хранительница, сквозь слезы.
— Будь честна с нами, дочка. Ты сжигаешь дом, чтобы не думать о возвращении.
— Теперь я свободна. Ничто не заставит меня вернуться. Но предатели моего отца не займут мой дом, как дом моих родителей.
— Это не твой дом, а человека, принявшего тебя. Мы заколотим это жилище и сбережем его. Кто знает, может, придет время пробуждения и для Сонной дубравы. Харис!
Странствующий рыцарь бросил затушенный факел и послушно побежал в дом.
— А я бы не стала сжигать дом своего детства, — сказала Флоя, оставшись с Марком наедине. — Хоть у меня и есть причины…
— Обида на дядю, который продал тебя в рабство? — осторожно спросил Марк.
— Нет, что ты, я сама хотела к Яннесу. А дядю я ненавидела, потому что он обращался со мной как с собакой… даже хуже! Собаку так не били…
— Чем же тебя привлек Яннес?
— Он обещал обучить меня тайнам серой магии: произносить заклинания, насылать порчу…
— А заодно сделать своей
— Я же не знала, что за владение серой магией нужно платить свободой! Я не знала, что колдуны не только совершают чудеса, но и проклинают непокорных болезнями! А я хотела стать свободной. Я не собиралась никого проклинать. Я ненавидела дядю, родственников, но не так, чтобы насылать на них болезни. Разве что, немножко. Я всего лишь хотела обрести знания, силу, найти то тайное, сокровенное, что принесет свободу. Да, я хотела свободы, меня влекла свобода!
— Странное дело, — проговорил Марк, — люди в поисках свободы готовы идти даже в рабство.
— Теперь я по-настоящему свободна, — с легким вздохом заверила Флоя, глядя как Харис заколачивает двери и окна дома хранительницы. — А скажи, Маркос, аделианам можно использовать магию? — добавила она вкрадчивым голоском.
— Думаю, с этим лучше не баловаться. Ты уже вчера испробовала, что такое серая магия.
Сонную дубраву покидали с невеселыми сердцами — это чувствовалось по подавленному молчанию. Даже разговорчивая обычно Флоя молчала. Харис попробовал затянуть какую-то давнюю боевую песню, но почувствовал себя неловко и смолк.
— Почему так происходит? — спросил Марк епископа, шагающего впереди с таким рвением, что никакая сила не заставила бы его оглянуться на Сонную дубраву. — Почему одни аделиане так ненавидят других?
— Они уже давно не адельфы, — неохотно напомнил епископ. — Люди с сожженной совестью. Из всех даров, которыми Творец наделил человека, совесть — самый незаметный, но и самый важный. Совесть хранит тебя от жестокого и безжалостного убийцы, имя которому — грех. У людей, спаливших свою совесть, нет силы противиться власти греха, они готовы исполнять, и исполняют все его похоти. Они питают свою душу грехом и никогда не насыщаются.
— Есть ли шанс у таких людей? — спросил Марк.
— Я верю, что милосердие Творца безгранично. А значит, и для таких людей есть надежда. Что бы мы ни думали о жителях Сонной дубравы, — порой они тянутся к свету, им хочется быть добрее и чище. Но к сожалению, такие моменты у них очень редки, а доброта их — как утренняя роса, скоро исчезающая.
К полудню безлюдная лесная дорога вывела друзей из густых лесов Спящей сельвы. Епископ предлагал свернуть на Великий торговый тракт, Харис же уверял, что двигаясь бездорожной долиной, можно гораздо быстрее достичь Мелиса — нейтрального города, скромные владения которого начинались там, где заканчивались просторы Морфелона.
При выходе из провинции Спящей сельвы, у кромки леса, было решено сделать привал. Обедали прихваченным из дома хранительницы сухим хлебом, печеными грибами и сушеными ягодами. Другой пищи на сегодня не намечалось.
— Нам следует свернуть на Великий торговый тракт, — настаивал епископ. — Там постоянно идут караваны, у купцов можно купить пищи и лошадей.
— Мы потеряем целый день, — возразил Харис. — А если пойдем и дальше Лесными тропами, то уже вечером четвертого дня будем в Мелисе. К тому же лошадей в мелисских конюшнях можно купить гораздо дешевле, чем у проезжих купцов. Поверьте, брат Ортос, участвуя в походах, я не раз ходил из Морфелона в Мелис.