Путь Дзэн
Шрифт:
ответ на коан, требуют от ученика такое стихотворение. Эти двустишия собраны
из многочисленных китайских источников — буддийской и даосской литературы, классической китайской поэзии, народных песен и др.
177
помирать. И не так жесток Дзэн, чтобы запрещать человеку почесать то место, где чешется. Разоблачение иллюзорной погони за добром не влечет за собой в
качестве альтернативы зло
положение “блох на горячей сковородке”. Здесь не является решением ни одна из
альтернатив, ибо та блоха, что падает, через миг подпрыгнет, а та, что
подпрыгнула, через миг упадет. Выбирать — абсурдно, ибо выбора нет.
Дуалистическому мышлению поэтому может казаться, что Дзэн, как и фатализм, отрицает свободу выбора. Когда Му-чоу спросили: “Мы одеваемся и едим каждый
день, как избавиться от необходимости питаться и одеваться?”, он ответил: “Мы
одеваемся, мы едим”. “Не понимаю”, — отвечает монах. “Раз не понимаешь, надевай свое платье и ешь свою пищу” [5, 2:6]. Когда его же спросили, как
спастись от жары, учитель направил монаха в то место, где нет ни жары, ни
холода. В ответ на просьбу пояснить свою мысль он сказал: “Летом мы потеем, зимой — дрожим”. Или, как сказано в стихотворении: В холод мы собираемся вокруг очага с пылающими дровами, В жару — сидим на берегу горного ручья в бамбуковой роще.
Поэтому можно Увидеть солнце в потоках дождя, Зачерпнуть чистой воды из пламени костра.
И все же это не фатализм. Здесь нет подчинения необходимости потеть в жару, дрожать от холода: когда голоден — ешь, а когда устал — спи. Ибо подчинение
судьбе подразумевает того, кто подчиняется, кто оказывается беспомощ 178
ной игрушкой обстоятельств, а для Дзэн такая личность не существует. Дуализм
субъекта и объекта, познающего и познаваемого так же относителен для Дзэн, так
же неразделим и взаимен, как и любой другой. Мы потеем не потому, что жарко.
Потение — это и есть жара. Можно сказать, что солнце излучает свет благодаря
нашей способности видеть, а можно — что мы видим свет благодаря солнцу. Первый
подход кажется необычным, потому что мы твердо привыкли считать, что сначала
становится жарко, а потом — в силу причинных связей — тело покрывается потом.
А в перевернутом виде это так же неожиданно, как выражение “масло с хлебом” вместо “хлеб с маслом”. В Дзэнрин Кушу, например, сказано: Огонь не ждет
Такое поразительное и на первый взгляд совершенно нелогичное извращение
здравого смысла, возможно, прояснится, если рассмотреть один из самих
популярных в Дзэн образов — образ “луны в воде”. Человеческое переживание
уподобляется феномену “луна-в-воде”, в котором вода есть субъект, а луна — объект. Если нет воды, нет “луны-в-воде”, как нет его и в отсутствие луны. Но
когда восходит луна, вода “не ждет”, чтобы принять ее образ, и как только
пролита крошечная капелька воды, луна “не ждет”, чтобы отбросить на нее свое
отражение. Ведь луна не стремится отбросить свое отражение и вода не отражает
образ луны по своему желанию. Явление в целом обусловлено водой в такой же
степени, как и луной, и если вода проявляет яркость луны, 179
то луна проявляет чистоту воды. Стихотворение из Дзэнрин Кушу гласит: Деревья являют телесную форму ветра,
Волны дают жизненную силу Луне.
Говоря менее поэтическим языком, человеческое переживание определяется
природой ума и структурой его чувств в той же мере, в какой оно определяется
внешними объектами, присутствие которых этот ум обнаруживает. Люди ощущают
себя жертвами или игрушками своего переживания, поскольку отделяют “себя” от
своего ума, полагая, что природа их “ума-тела” есть нечто для “них” внешнее, насильственно навязанное. Ведь они не выражали желания родиться, не просили, чтобы им “дали” чувствительный организм, обреченный на мучения от перемены
радости и боли. Но Дзэн призывает нас задуматься над тем, кто “имеет” этот ум, кто. не просил, чтобы его родили, еще до того момента, когда был зачат своими
родителями. Тут-то и оказывается, что все ощущение субъективной
обособленности, представления о себе как о том, кому “дали” ум и с кем
происходит переживание, все это — всего лишь иллюзия плохого понимания, — гипнотическое внушение повторяющегося ошибочного мышления. Ибо в
действительности нет “меня самого”, отдельного от “ума-тела”, придающего
переживанию структуру. Точно так же смешно говорить об уме-теле как о чем-то, чему извне и насильственно была придана определенная структура. Ум-тело и есть