Пустые земли

Муркок Майкл

– Помогите! Я теряю контроль!

Подпрыгивая вверх и вниз, чуть не теряя под собой сиденье, одной рукой держась за седло, а другой – за ее талию, Джерек расплылся в блаженной улыбке.

– Наконец-то! Как я счастлив слышать это, дорогая!

Глава четырнадцатая

НЕХВАТКА МАШИН ВРЕМЕНИ

Прохлада рассвета коснулась Бромли. Рано встав, чтобы завершить свои дела и как можно быстрее отправиться в путь, мистер Уэллс покинул «Розу и Корону», и вышел на Верхнюю улицу с видом человека, который всю ночь боролся с дьяволом и полностью одолел его. Этот визит в Бромли был неприятен ему по двум причинам: во-первых, Герберт искренне считал,

что во всей Англии не сыскать места более захудалого, скучного и никчемного; во-вторых, его угнетала роль просителя, в которой он появился здесь, чтобы спасти отца от вызова в Суд Графства по поводу незначительного финансового вопроса, который, очевидно, его отец много месяцев не удостаивал вниманием. Несмотря на то, что здесь были его корни, мистер Уэллс не мог снисходительно отнестись к родному Бромли. Отец, если смотреть с точки зрения Бромли, был закоренелым неудачником, но сын добился успеха, опубликовав несколько книг. В другое время он предпочел бы, чтобы его визит приветствовали с большей публичностью, например, короткими интервью в «Новостях Бромли» – и он прибыл бы с большей пышностью, но природа его бизнеса делала это невозможным. На самом деле, он надеялся, что никто не узнает его, поэтому поднялся так рано. Причиной его настроения послужило внутреннее ощущение, что он преодолел Бромли. Город больше не пугал его. Вопросы ничтожных долгов пустяковых скандалов больше не погружали его в бездну отчаяния, как это было когда-то. Он убежал из Бромли, и теперь, вернувшись, избавился от призраков, которые преследовали его.

Мистер Уэллс крутанул свою трость, пригладил маленький ус (который никак не вырастал таким густым, как хотелось) и сложил губы трубочкой в молчаливом свисте. Ощущение благополучия переполнило его, и он высокомерно посмотрел на Бромли: на телегу молочника с медленно тащившей ее древней лошадью; на мальчишку-разносчика газет, объезжающего на велосипеде дверь за дверью, чтобы одарить тусклых жителей этого тусклого городка новостями скучных происшествий; на ставни окон еще закрытых знакомых магазинов, включая окно Атлас-хауз, где мать и отец по очереди воспитывали его, и где мать изо всех сил старалась навязать ему постулаты, следуя которым, ее сын мог стать в Бромли порядочным человеком.

Он усмехнулся. В те дни плевать он хотел на уважение, следуя своим собственным правилам, выбрав собственный путь и свои идеалы. Вчерашняя встреча с тем чудаковатым иностранцем лишний раз высветила, насколько отличались его жизненные принципы от родительских. Писатель вспомнил разговор в поезде, и с улыбкой подумал, что «машина времени» была принята незнакомцем за буквальную правду. Это был знак успеха, ничто иное!

Пели птицы, звякали молочные бидоны, небо над крышами Бромли было чистым и голубым. Мистер Уэллс глубоко вдохнул, наслаждаясь свежестью воздуха.

Дыхательные упражнения были прерваны звуком выстрела где-то в отдалении. Писатель помедлил выжидающе, а затем с удивлением увидел, как из-за поворота Верхней улицы появилась галопирующая большая лошадь, обливающаяся потом и бешено вращающая глазами. На лошади было два всадника, ни один из которых, казалось, уверенно не держался в седле. Впереди сидела красивая молодая женщина в коричневом бархатном платье, испачканном кусочками соломы, грязи и листьями; ее темные кудри были в беспорядке. За ней, одной рукой держась за ее талию, другой – за поводья, в одной рубашке (его плащ, кажется, скользнул между ними и болтался, подобно лишней ноге, сбоку лошади), сидел вчерашний знакомец, мистер Карнелиан, гикая и смеясь, ни дать, ни взять – биржевой клерк, радующийся катанию верхом на Бранкорской воскресной ярмарке.

Лошадь приостановилась на миг перед телегой молочника, и Джерек увидел мистера Уэллса. Он радостно замахал руками, покачнулся назад, с трудом восстановив

равновесие.

– Мистер Уэллс! Приветствуем вас! Мы вас искали! Ответ мистера Уэллса был несколько равнодушным, даже для его собственного уха.

– Ну, я здесь!

– Вы не подскажете, кто может сделать мне машину времени?

Мистер Уэллс, подыгрывая веселому иностранцу, со смехом показал своей тростью на велосипед в руках стоявшего с разинутым ртом мальчика-посыльного.

– Боюсь, что ближайшая к машине времени вещь, которую вы сможете найти – это скобяное изделие, подобное вот тому.

Мистер Карнелиан переключил внимание на велосипед и, казалось, был готов слезть с лошади, когда она поскакала дальше.

Молодая женщина причитала при этом:

– Увы! Увы! – или, возможно: – Уа! Уа! – А ее спутник прокричал через плечо:

– Премного благодарен, мистер Уэллс! Благодарю вас! Тут пять забрызганных грязью полицейских на таких же грязных «машинах времени» появились из-за угла, и офицер, возглавлявший погоню, закричал, указывая на исчезающую пару.

– Хватайте их! Это Ярмарочный убийца!

Мистер Уэллс наблюдал в молчании, как эскадрон промчался мимо, затем пересек дорогу к месту, где стоял мальчик-рассыльный, челюсть которого грозила отделиться от остальной части лица. Пошарив в кармане жилета, мистер Уэллс вынул монетку.

– Ты не продашь мне одну газетку?

Его посетила шальная, почти фантастическая мысль. Быть может, подумал он, Бромли перестал быть таким скучным, каким запомнился с детства.

* * *

Джерек Карнелиан мечтательно наблюдал за веслом, уплывающим по пронизанной водорослями реке. Миссис Андервуд лежала на другом конце лодки, которую они реквизировали после того, как лошадь при попытке перепрыгнуть через забор в десяти милях от Бромли, избавилась от всадников недалеко от реки. Она еще спала.

Как бы то ни было, Джерек не находил большого удовольствия в гребле и не испытывал угрызений совести по поводу исчезающего на глазах последнего весла. Он откинулся на скамейку, держа руку на руле, и зевнул. День выдался теплый и ясный, солнце стояло высоко в небе. До его слуха доносилось мирное жужжание пчел в траве на ближайшем берегу, а на другой стороне леди в белых платьях играли в крикет на зеленой аккуратной лужайке. Их мелодичный смех, стук молоточков о шары негромко звучали в ушах Джерека. Этот мир такой богатый, думал он, снимая пару листьев со своего пиджака и тщательно изучая их. Текстура, детали были восхитительными, и он раздумывал над возможностью их воспроизвести, когда вернется вместе с миссис Андервуд домой.

Миссис Андервуд зашевелилась, потирая глаза.

– Теперь мне стало немного лучше, – она осмотрелась. – О, дорогой, нас уносит течение.

– Я потерял весла, – с легкостью объяснил Джерек. – Одно еще виднеется вон там. Не стоит отчаиваться, ведь течение такое сильное, и мы плывем.

Амелия ничего не ответила, но ее губы сложились в улыбку, больше философскую, чем ликующую.

– Вот видите, эти машины времени не такая уж редкость, как вы рассказывали, – оживленно произнес Джерек. – Я видел уже несколько с лодки. Люди ехали на них по тропинкам вдоль реки. И у тех полицейских они тоже были. Наверное, они собрались последовать за нами сквозь время.

– Это обыкновенные велосипеды, – терпеливо объяснила миссис Андервуд. – На мой взгляд, они совсем не отличаются друг от друга. Ве-ло-си-пе-ды, – по слогам повторила она.

– Бог с ними, – сказал Джерек, – главное, все складывается удачно. Ваши страхи беспочвенны, и мы скоро будем дома.

– Боюсь, нам придется воспользоваться другим способом, – она огляделась. – Сейчас движемся в западном направлении. Скорее всего, это Суссекс. А, ладно, в конце концов, полиция все равно найдет нас. Я смирилась с судьбой.