Пустые земли
Шрифт:
– Болтайте дальше, прекрасная миссис Андервуд, – Джерек легко ступал по дорожке. – Скорей бы вернуться в Конец Времени! Я помню каждое слово письма, которое мистер Гриффите прочел мне. Особенно последнюю часть: «…поэтому должна признаться, Джерек, что люблю вас, что мне не хватает вас, что я никогда не забуду вас». О, как я счастлив! Теперь я знаю, что такое счастье!
– Мистер Карнелиан, я написала это письмо в спешке, – и, помолчав, добавила нехотя. – Я думала, что вы умрете.
– Но
Женщина глубоко вздохнула и ничего не ответила. Они прошли еще несколько улиц, очень похожих на Коллинз-стрит (Джерек удивился, как люди ориентируются в этом сером однообразии домов). На улице похолодало, и продрогшая Амелия не стала возражать, когда Джерек накинул свой плащ на ее хрупкие плечи.
– Спасибо, – поблагодарила она. – Не будь я разумной женщиной, мистер Карнелиан, я могла бы в этот момент считать, что вся жизнь разбита. Но Господь вселяет в меня надежду, что Гарольд опомнится и исправит свою ошибку. Мы должны помириться!
– Его утешит Мауди Эмили, – сказал ей Джерек. – И они прекрасно заживут вдвоем.
– О, дорогой! О, дорогой! – миссис Андервуд покачала головой. Дорога переходила в тропинку, которая бежала сначала между заборами, а затем между кустами, за которыми простирались бескрайние поля. Лунный свет струился с беззвездного неба.
– Эта дорога едва ли приведет нас к «Розе и Короне»?
– Что вы забыли в публичном доме?
– Публичный дом?
– Почему вы хотите пойти в «Розу и Корону», мистер Карнелиан?
– Там сейчас мистер Уэллс. Он может порекомендовать нам хорошего мастера по изготовлению машин времени.
– Ваш знакомый подшутил над вами, потому что в девятнадцатом веке ничего неизвестно о средствах передвижения во времени.
– Что вы, наша беседа носила самый серьезный характер. Пожалуй, это единственный человек в вашем мире, который точно знает, о чем говорит.
– Да он просто смеялся над вами! Где вы успели побеседовать?
– В поезде. Это была незабываемая поездка! Я сделаю массу улучшений, как только вернусь.
– Значит, вам не на чем вернуться в Конец Времени?
– Пока не на чем, но что вас так беспокоит?
– Если Мауди вызовет полицию, и Гарольд расскажет, что скрывшийся от правосудия убийца и его сообщница находятся в окрестностях Бромли, и что этот преступник вооружен, мы с вами не оберемся неприятностей. Кстати, что это за штука, которой вы размахивали у Гарольда перед носом?
– Пистолет-имитатор. Хотите покажу?
В ночной тишине раздался резкий звук полицейского свистка.
– Полиция! – задохнулась миссис Андервуд. – Этого я боялась больше всего, – она схватила его за руку, затем отдернула ладонь. – Если они найдут вас, вы обречены.
– Почему? Вы имеете в виду джентльменов
Не обращая внимания на его слова, Амелия потащила его через ворота в поле, от которого исходило одурманивающее Джерека благоухание. Ее наивный спутник остановился, чтобы вобрать в легкие побольше воздуха.
– Куда вы так торопитесь, Амелия? Я хочу запомнить все оттенки запаха. Мне это пригодится при создании копий, которым аромат прибавит шарма, тонкости. Жаль, что нет никакой возможности записать…
– Замолчите! – прошипела она настойчиво. – Видите, они идут сюда? – она показала назад, на дорогу. Там появилось несколько пляшущих маленьких огоньков. – Это их «бычьи глаза». Вся полиция Бромли, должно быть, идет по нашим следам.
Опять прозвучал свисток. Беглецы притаились за кустами, слушая шелест велосипедных шин по грунтовой дороге.
– Не занимайтесь ерундой! Надо быть набитыми дураками, чтобы бежать в открытое поле, – послышался хриплый голос. – Лучше искать их на станции.
– Сумасшедшие непредсказуемы, – возразил другой голос. – Я участвовал в поисках Левишамского убийцы три года назад. Его нашли свеженького, как огурчик, на складе, ближе чем за пять улиц от места преступления. Он отсиживался там в течение двух недель, пока мы денно и нощно прочесывали окрестности Кента, не поймав ничего, кроме насморка.
– Что-то подсказывает мне, что они отправились к поезду. Тот парень сказал, что он приехал на поезде.
– А вы уверены, что это тот, кого мы ищем? Кроме того, он сказал, что с поезда сошли двое мужчин, очевидно, приятели. Где же тогда другой?
– Я не верю, что он приехал на поезде.
– Между прочим, что он делает в Бромли? – спросил третий голос недовольно.
– Вернулся за лакомым кусочком. Бывают женщины, что голова идет кругом. Я не раз уже видел, как совершенно приличная женщина опускается из-за негодяя с хорошо подвешенным языком. Если она неосторожна, то становится его очередной жертвой.
– Такое часто бывает, – согласился другой. Они удалились за пределы слышимости.
Лицо миссис Андервуд потемнело.
– В самом деле! – сказала она – Итак, я уже имею репутацию сожительницы преступника. Любительница грязи, как он сказал. Ну, мистер Карнелиан, вы никогда не осознаете того вреда, который причинили, но сейчас я очень сожалею, что позволила своей добродетельной натуре встать на вашу защиту в Центральном Уголовном суде! Я дала повод для слухов. А теперь… Ладно, мне придется покинуть страну. Но бедный Гарольд – почему он должен страдать?