Пустошь
Шрифт:
– Послушай, мне кое-что надо тебе…
– Это еще что за чертовщина?! – восклицает Уэсли.
Он проносится мимо, петляя между деревьями, и быстро исчезает из виду. Мы кидаемся вслед за ним. От страха сердце у меня уходит в пятки. Сучки цепляются за одежду и волосы, царапают кожу. Наконец я выбегаю из леса.
Передо мной – груды камней всевозможных цветов и форм.
– Ты испугал меня до полусмерти, потому что увидел сад камней?! – напускаюсь я на Уэсли.
Он пожимает плечами. Потом встает на цыпочки и указывает на здание, виднеющееся
– Не только сад, но и дом. Если мы хотим добраться до границы прежде, чем нас выследят модераторы, нам лучше избавиться от всего лишнего.
Пожалуй, Уэсли прав, но я все равно на него сердита.
Деклан пихает брата рюкзаком в грудь:
– Больше так не делай!
– Вот, возьми и мой, – говорю я и вешаю ему на руку второй рюкзак.
Метнув на нас недовольный взгляд, Уэсли медленно идет к дому. Миа пристраивается рядом и забирает у него мой рюкзак. Я поворачиваюсь к Деклану. Когда наши глаза встречаются, губы у меня начинает слегка покалывать.
– Хочу проведать Оливию, – говорю я.
– Я останусь с тобой.
– Нет. Лучше я сама.
До сих пор мне удавалось не впускать Оливию к себе в сознание. И все же я не хочу снова подставляться под удар, когда кто-то рядом. Никому не позволю рисковать ради меня жизнью.
– Ты не обязана бороться с ней в одиночку. Есть люди, которым ты небезразлична.
Его слова снимают с моей души огромный груз. Я чувствую себя почти невесомой, хотя на плечи по-прежнему давит целая тонна.
– Знаю. Поэтому и прошу тебя уйти.
Деклан дотрагивается губами до моего лба.
– Если я тебе понадоблюсь…
– Хорошо, – тихо отвечаю я.
Дождавшись, пока Деклан войдет в дом, я прислоняюсь к груде камней и силюсь проникнуть к Оливии в мозг. Голова все еще болит после реабилитации, и все же мне отчасти удается проскользнуть к ней в сознание. Картинка нечеткая, зато я слышу обрывки разговора.
– Поймайте ее! – яростно рычит Оливия.
– Мы отправим группу охранников, чтобы…
– Немедленно!
Я парю где-то между ее сознанием и моим собственным, поэтому не сразу могу сообразить, откуда доносится шум шагов. Потом я узнаю этот шаркающий звук – ботинки Деклана. Я покидаю тело геймерши и поворачиваюсь к нему.
– Я ведь просила…
Но это вовсе не Деклан, а темноволосый мужчина в такой же черной форме. Настоящий модератор.
Удар в лицо сшибает меня с ног. Я падаю на острые камни, однако это не лишает меня способности драться. Я до того привыкла к побоям, что почти не чувствую боли. Модератор снова бросается на меня, но я перекатываюсь на бок и вскакиваю. Хватаю увесистый булыжник размером с мою кроссовку и запускаю в него. Булыжник попадает модеру в лоб, и он падает прямо на груду камней.
Я даже не успеваю насладиться этой маленькой победой, потому что наскакивает человек с растрепанной светлой шевелюрой и наносит удар мне в живот. Я сгибаюсь пополам. В лицо летит пыль, прилипая к ресницам и забивая ноздри, и я понимаю, что
Блондин впивается мне в плечи и резко сажает. Он трясет меня так, что стучат зубы. Может, он будет трясти меня, пока ко мне не вернутся воспоминания? Или убьет прямо на месте?
– Тебя за это удалят, – рычит он. – Возможно, даже публично. Надеюсь, я собственными глазами увижу, как тебе поджарят мозги.
Я подтягиваю колено к груди, чтобы пнуть его, но он опрокидывает меня на спину и прижимает мои руки к земле. Со злорадной ухмылкой модер садится прямо на мой живот. Я тщетно ловлю ртом воздух. Когда мне наконец удается вздохнуть, я хрипло выговариваю:
– Зачем ждать? Убивай прямо сейчас!
Оливия развратила меня, сделала глупой и безрассудной.
Блондин усмехается и качает головой:
– После того что выкинул в прошлом году твой бойфренд, вы оба заслуживаете удаления в прямом эфире. Кроме того, доставившему тебя живой обещана премия.
– Какая еще премия?
– Не валяй дурака. Ты у нас важная птица – многое значишь для Ланкастера.
Я прерывисто вдыхаю. Модератор подается вперед, так что наши лбы почти соприкасаются.
– Спасибо. Теперь я раньше отправлюсь в отпуск.
Уже не в первый раз меня называют важной птицей. Те же слова употребил Джереми, когда они с Эйприл разговаривали о нас с Оливией.
– Почему? – Спрашиваю я, с усилием сглатывая. – Я просто персонаж…
Модератор презрительно фыркает:
– Похоже, ты и правда дурочка.
Пытаюсь вырваться. Блондин сильнее сдавливает мои руки, все глубже впивается ногтями мне в кожу, пока я не начинаю кричать.
– Думаешь, ты можешь мне что-то сделать? Думаешь, ты…
Я приподнимаюсь и с силой ударяю его головой в нос. Во все стороны брызжет кровь, и модер с воем хватается за лицо. Три года погонь и драк даром не проходят.
Он валится на землю, а я вскакиваю на ноги. Блондин тоже хочет подняться, но я пинаю его коленом в нос, и он теряет сознание. Подхватываю с земли нож и вытаскиваю из кармана у мертвого модера ворох кабельных стяжек, потом связываю блондина по рукам и ногам и бросаюсь в ту сторону, откуда доносятся крики Миа.
– Мы все равно тебя выследим! – невнятно выкрикивает мне вслед модератор. – От чипа тебе не избавиться.
Я не оглядываюсь. У меня предчувствие, что я еще увижу его на собственной казни. Лицо начинает опухать. Я бегу, как по темному туннелю, то и дело натыкаясь на груды камней. Наконец я выскакиваю из каменного лабиринта и вижу перед собой покрытое ржавчиной металлическое здание.
Огромная модераторша прижимает худенькую Миа к стене. Два здоровенных мужика связывают Деклану с Уэсли руки. Когда Деклан видит меня, его плечи слегка расслабляются, как будто ему стало легче. Он указывает взглядом на рюкзак, который валяется на асфальте в нескольких шагах от меня, окруженный разбросанными вещами. Я кидаюсь туда и подхватываю с земли электрошокер. Вспоминаю урок Деклана.