Пуля для адвоката
Шрифт:
В глазах Киндера мелькнуло удивление. Он не ожидал моего вопроса, но я не понимал, знает ли он, к чему я веду, или слышит об этом впервые.
— Не могу сказать, дал ли бы он нам подобную информацию.
— Силы правопорядка обычно неохотно делятся именами своих информаторов, не так ли?
— Да.
— Почему?
— Потому что это может представлять для них опасность.
— Значит, работа информатора может быть опасна?
— Иногда опасна.
— Детектив, вы когда-нибудь расследовали убийство тайного осведомителя?
Голанц встал раньше, чем Киндер успел
— Мистер Голанц! — произнес он.
— Ваша честь, я хочу узнать, к чему ведет защита, поскольку возникает ощущение, будто меня дурачат. В документах, представленных суду мистером Холлером, нет никаких намеков на то, о чем он спрашивает свидетеля.
Судья обратился ко мне:
— Мистер Холлер!
— Ваша честь, если здесь кого-то и дурачат, то меня. Следствие велось из рук вон плохо и…
— Мистер Холлер, оставьте это для присяжных. Что у вас есть?
Я открыл папку и положил перед судьей компьютерную распечатку, так чтобы для Голанца она оказалась перевернутой вверх ногами.
— У меня статья, напечатанная в «Паризьен» четыре с половиной года назад. Йохан Рилц назван там свидетелем в одном крупном деле по наркотикам. Он использовал средства французской полиции, чтобы покупать товар и собирать сведения о деятельности наркоторговцев. Был тайным осведомителем, ваша честь, а наша полиция даже не взглянула в его сторону. С самого начала это было крайне пристрастное…
— Мистер Холлер, я уже сказал, оставьте это для присяжных. Текст написан на французском. У вас есть перевод?
— Простите, ваша честь.
Я вытащил из папки второй листок и положил поверх первого, снова развернув вверх ногами к Голанцу. Тот неловко изогнул шею, пытаясь его прочитать.
— Откуда вы знаете, что это тот же самый Йохан Рилц? — спросил Голанц. — Имя не такое уж редкое.
— В Германии — может быть, но не во Франции.
— Но как нам убедиться, что это он? — подал голос судья. — Вы даете перепечатку из иностранной газеты. Она не может считаться официальным документом.
Я достал еще листок.
— Это ксерокопия страницы из паспорта Рилца. Я взял ее из материалов дела, представленных прокуратурой. Здесь сказано, что Рилц переехал из Франции в Соединенные Штаты в марте две тысячи третьего года. То есть через месяц после публикации статьи. Обратите также внимание на возраст. В статье указано, сколько ему лет, и написано, что он покупал наркотики для копов, работая дизайнером интерьеров. Ясно, что это он, ваша честь. Рилц подставил там многих людей и посадил их за решетку, а потом переехал сюда и начал делать то же самое.
Голанц возмущенно затряс головой.
— Нет, так не пойдет, — заявил он. — Это нарушает правила представления документов и абсолютно неприемлемо. Вы не можете сидеть с камнем за пазухой, а потом бить нас исподтишка.
Судья развернулся ко мне и прищурился.
— Ваша честь, если тут кто-то и держал камень за пазухой, то обвинение. Как раз прокуратура
— Серьезное обвинение, мистер Холлер, — заметил судья. — У вас есть доказательства?
— Ваша честь, я сам узнал об этом совершенно случайно. В воскресенье я просматривал бумаги, оставленные моим предшественником, и обнаружил, что он пропустил все фамилии, связанные с данным делом, через «Лексис-Нексис». [14] Он использовал компьютер и учетную запись, которые я унаследовал от Джерри Винсента вместе с его юридической практикой. Я проверил учетную запись и заметил, что она настроена только на англоязычный поиск. Поскольку я уже ознакомился с ксерокопией паспорта Рилца и знал, что он раньше жил в Европе, то решил повторить поиск, включив в него немецкий и французский языки. Через пару минут я нашел статью из французской газеты, и мне очень трудно поверить, что о ней не известно ни полиции, ни прокуратуре, ни Интерполу. Не знаю, ваша честь, можно ли это считать доказательством, но у защиты складывается впечатление, будто ее хотели обвести вокруг пальца.
14
Электронная база данных, включающая более 35 тыс. источников.
Судья повернулся к Голанцу и бросил на его подозрительный взгляд. Такого еще не бывало. Я даже отодвинулся в сторону, чтобы присяжные могли это увидеть.
— Что скажете, мистер Голанц? — произнес судья.
— Это нелепо, ваша честь. Мы ничего не скрыли и передали суду все, что сумели найти. Я хочу спросить мистера Холдера, почему он не предупредил нас еще вчера, хотя, по его же собственным словам, сделал свою находку еще в воскресенье, да и на распечатке стоит та же дата.
Я невозмутимо посмотрел на Голанца.
— Если бы я знал, что вы владеете французским, Джефф, то сразу передал бы ее вам, и, вероятно, вы бы мне помогли. Но я не знаю французского и не мог прочитать, что там написано, поэтому мне понадобился перевод. Я получил его за десять минут до перекрестного допроса.
— Хорошо, — проговорил судья, прервав нашу словесную дуэль. — Все равно это всего лишь газетная статья. Что вы намерены сделать, чтобы проверить данную информацию, мистер Холлер?
— Как только будет объявлен перерыв, я свяжусь со своим детективом и выясню, сможем ли мы наладить контакт с людьми из французской полиции. Нам придется заниматься тем, что прокуратура должна была сделать еще полгода назад.
— Мы тоже все проверим, — вставил Голанц.
— В зале сидят отец Рилца и два брата. Может, начнете с них?
Судья успокаивающе махнул на нас рукой, словно отец, разнимающий поссорившихся братьев.
— Ладно, — заключил он. — На перекрестном допросе этот вопрос закрыт. Мистер Холлер, я предоставлю вам возможность вернуться к нему при изложении версии защиты. Вы повторно допросите свидетеля, и, если вам удастся доказать, что речь идет об одном и том же лице, я дам вам широкие права для раскрытия темы.