Пуля для адвоката

Коннелли Майкл

— Я пытался ее отговорить, — вздохнул Эллиот. — Она меня не слушала. Влюбилась в этого фашистского ублюдка и думала, что он защитит ее.

— И «организация» убила вашу жену.

Это прозвучало как-то странно. Я невольно обернулся и обвел взглядом ресторан.

— Я не должен был находиться там в тот день, — добавил Эллиот. — Мне велели держаться подальше, чтобы обеспечить надежное алиби.

— Тогда зачем вы поехали?

Секунду он молча смотрел на меня.

— Я продолжал любить ее. Не знаю

почему, но я не мог с ней расстаться. Поехал туда, надеясь все остановить — может, поступить геройски, вырвать ее из рук смерти и вернуть себе. Не знаю. У меня не было никакого плана. Я просто не мог с этим примириться. В общем, я туда приехал… но поздно. Оба были уже мертвы. Ужасно…

Эллиот погрузился в свои мысли, очевидно, вспоминая об увиденном в спальне. Я опустил голову. Адвокат никогда не ждет, что клиент расскажет ему всю правду. Часть правды — может быть. Но не полную, жестокую и безжалостную правду. Эллиот наверняка от меня что-то утаил. Но и того, что рассказал, мне вполне хватило. Настало время поговорить о взятке.

— И тут на сцене появился Джерри Винсент, — произнес я.

Его взгляд снова стал цепким и внимательным.

— Да.

— Расскажите о подкупе.

— Поверенный нашей компании познакомил меня с Джерри, и тот мне понравился. Мы заключили сделку, затем он пришел ко мне — это было давно, месяцев пять назад, — и сказал, что у него есть парень, который может «подмазать» присяжных. Вернее, внедрить туда своего человека. Что бы ни случилось, тот будет настаивать на оправдании, более того — во время совещаний обрабатывать присяжных в нашу пользу. Отличный оратор, профессионал. Условие одно: суд должен начаться вовремя, чтобы наш парень мог попасть в коллегию.

— И вы с Джерри согласились.

— Да. Это происходило пять месяцев назад. Тогда я не особенно полагался на защиту. Я не убивал жену, но шансы были не в мою пользу. Мы еще не нашли «волшебную пулю», и… я боялся. Понимал, что меня могут осудить, хотя я невиновен. Поэтому мы приняли предложение.

— Сколько это стоило?

— Сто тысяч авансом. Как вы верно догадались, Джерри вычел эту сумму из своего гонорара. Он нарочно взвинтил цену за свои услуги, я заплатил ему, а он — за присяжного. За мной оставалась еще сотня при отсутствии единого мнения и двести пятьдесят — в случае оправдательного приговора. Джерри сказал, что эти люди уже делали подобное раньше.

— Подкупали присяжных?

— Да.

Я подумал, что ФБР, вероятно, что-то пронюхало про старые сделки, и занялось Винсентом.

— Взятки давали по делам, которые вел Джерри?

— Он мне не объяснял, а я не спрашивал.

— А он никогда не упоминал о том, что вашим делом интересуется ФБР?

Эллиот резко подался назад, точно его откинуло взрывной волной.

— Нет. Это правда?

Вид у него стал озабоченный.

—

Не знаю, Уолтер. Вообще вопросы здесь задаю я. Джерри говорил, что собирается отложить процесс, не так ли?

Эллиот кивнул.

— Да. В тот понедельник он сказал, что ему не нужна подмазка. У него есть «волшебная пуля», и он намерен выиграть суд без подкупа.

— И это его убило?

— Думаю, да. Сомневаюсь, что такие люди позволили бы кому-то в последний момент менять решения и разрушать их планы.

— Какие люди? «Организация»?

— Не знаю. Просто такие люди. Те, кто это сделал.

— Вы кому-то сообщали, что Джерри собирается отсрочить дело?

— Нет.

— Уверены?

— Конечно.

— Значит, Джерри кому-то рассказал?

— Понятия не имею.

— А с кем он заключил сделку? Кому дал взятку?

— Тоже не знаю. Он сказал, что мне лучше не знать имен. Ну, примерно то же самое, что я говорил вам.

Предупреждать было уже поздно. Мне хотелось остаться одному и как следует все обдумать. Я взглянул на тарелку с нетронутой рыбой. Что с ней делать — взять для Патрика или оставить какому-нибудь работнику кухни?

— Не хочу на вас давить, — добавил Эллиот, — но если меня посадят, я труп.

— «Организация»?

Он кивнул.

— Когда парня сажают за решетку, он становится проблемой. Обычно таких сразу убирают. Мало ли что он может разболтать? Но у меня в руках их деньги. Если они убьют меня сейчас, то все потеряют — компанию, недвижимость… Поэтому они ждут и наблюдают. Если я выкручусь, все войдет в норму и никаких проблем, но если меня посадят, я стану опасен и не протяну в тюрьме двух дней. Они меня достанут.

Всегда полезно знать, что стоит на кону, но я мог бы обойтись и без напоминаний.

— Тут вещи посерьезнее, чем адвокатская тайна, — продолжил Эллиот. — Учтите, Микки. Все, что я здесь сказал, не должно пойти дальше — ни в суд, ни куда-либо еще. Одно неосторожное слово вас убьет. Как Джерри Винсента. Помните об этом.

Эллиот спокойно допил бокал вина. Да, угроза очевидная и недвусмысленная. При всем желании я ее не забуду.

Эллиот подозвал официанта и попросил счет.

42

То, что за ужином мой клиент выпил вина, пришлось весьма кстати. Без помощи алкоголя я не смог бы развязать ему язык. Однако мне не хотелось, чтобы во время судебного процесса он попал в автокатастрофу. Я сказал, что ему нельзя садиться за руль. Эллиот возразил, что не оставит свой «майбах» за четыреста тысяч долларов в каком-то сомнительном гараже. Тогда я попросил Патрика подбросить нас до машины и повез Эллиота домой, а Патрик двинулся следом.

— Ваш автомобиль стоит четыреста штук? — поинтересовался я. — Мне страшно сидеть за рулем.