Пуля для адвоката
Шрифт:
— Ладно, — кивнул я. — Что еще?
— Его дважды арестовывали, хотя в анкете он написал, что чист.
— За что именно?
— В девяносто седьмом — за вооруженное нападение, в девяносто девятом — за сговор с целью совершения мошенничества. Судимостей нет — по крайней мере, я ничего не обнаружил. Если хочешь, завтра схожу в суд и соберу больше информации.
Конечно, я желал знать больше — особенно о том, как вооруженное нападение и преступный сговор
— Нет, тебя там заставят расписаться. Пока оставим все как есть. Что-нибудь еще?
— Как я уже сказал, в анкете сплошное вранье. Он пишет, что работает инженером в «Локхид». Сомневаюсь. Я звонил в «Локхид» — Дэвид Максуини в их телефонной книжке не значится. Либо у парня нет рабочего телефона, либо… — Циско развел руками, намекая, что объяснение только одно — обман. — У меня был всего один вечер, но то, что я проверил, оказалось ложью. Вероятно, это относится и к его фамилии.
— Ты о чем?
— Мы ведь не знаем, как его зовут на самом деле, правда? В анкете его имя вымарано черной краской.
— Верно.
— Я проследил за номером седьмым и выяснил, что это Дэвид Максуини, но кто поручится, что в анкете та же самая фамилия? Понимаешь, к чему я веду?
Я на минуту задумался и проговорил:
— Ты хочешь сказать, что Максуини подменил настоящего присяжного, возможно, даже украл его судебную повестку и теперь играет его роль в суде?
— Вот именно. Когда кандидаты получают повестку и предъявляют ее в специальное окошко, там просто сверяют фамилию из списка с водительским удостоверением. Этим занимаются низкооплачиваемые клерки, Микки. Ничего не стоит подсунуть кому-нибудь из них поддельное удостоверение. Мы с тобой знаем, как легко подделать документы.
Я кивнул. Большинство людей мечтают отделаться от обязанности быть присяжным. Самый лучший способ проникнуть в коллегию — просто выполнить свой гражданский долг.
— Если ты раздобудешь мне фамилию человека под номером семь, я ее проверю, — продолжил Циско. — Бьюсь об заклад — такой человек наверняка найдется в «Локхид».
Я покачал головой.
— Боюсь, я не смогу это сделать, не оставив «хвост».
Циско пожал плечами.
— А что вообще происходит, Микки? Только не говори, что чертов прокурор посадил в коллегию своих людей.
Я мог рассказать ему обо всем, но решил, что пока не следует.
— Лучше тебе не знать.
— Убрать перископ!
Он имел в виду, что мы переходим в режим «подводной лодки», где отсеки
— Да, так мы и поступим. Он с кем-нибудь общался? С кем-то заслуживающим внимания?
— Вечером я поехал за ним до Гроув и видел, как он встретился с одним человеком в «Мармеладе», в одном местном ресторанчике. С женщиной. Все выглядело так, словно они встретились случайно и решили поболтать за кофе. Больше никого не было. Но я занимался им только с пяти вечера, когда судья распустил присяжных.
За столь короткий срок Циско сделал очень многое. Больше, чем я ожидал.
— Ты далеко от них сидел?
— Довольно далеко. Ты велел быть поосторожнее.
— Значит, не сумеешь описать женщину?
— Микки, я просто сказал, что далеко. Конечно, сумею. Я даже снял ее на камеру.
Циско встал и сунул руку в передний карман джинсов. Выудив оттуда маленькую незаметную черную камеру, он сел на место. На задней панели аппарата вспыхнул монитор. Циско нажал какие-то кнопки и протянул мне фотокамеру.
— Начни отсюда и прокручивай дальше, пока не дойдешь до женщины.
Я взял камеру и стал просматривать цифровые фото седьмого присяжного, сделанные сегодняшним вечером. На последних трех он сидел с женщиной в «Мармеладе». У нее были густые черные волосы, затенявшие лицо. Изображение получилось нечетким, снимки делались без вспышки и издалека.
Женщина незнакомая. Я вернул камеру Циско.
— Ладно, ты отлично поработал. Пока оставь это.
— Просто оставить?
— Да, и займись вот чем.
Я перебросил ему папку с документами. Циско заглянул в них и усмехнулся.
— Так вот о чем вы шушукались с судьей?
Я забыл, что он тоже сидел в зале, чтобы следить за номером седьмым.
— Я сказал, что ты делал поиск только на английском и мне пришлось повторить запрос, включив в него немецкий и французский. Я даже заново распечатал статью, чтобы на ней была свежая дата.
— Очень мило. Жаль, что я выгляжу болваном.
— Должен же я был что-нибудь придумать. Если бы я заявил, что ты раскопал это неделю назад, а я все время сидел и помалкивал, меня бы отстранили отдела. За неуважение к суду. К тому же судья считает болваном Голанца, потому что он не нашел статью раньше нас.
Циско это, кажется, успокоило. Он взял папку.
— И что я должен делать?
— Где переводчица, которой ты давал статью?
— Наверное, у себя дома в Уэстсайде. Это студентка по обмену, я отыскал ее через Интернет.