Пуленепробиваемый
Шрифт:
Я отпускаю её шею, и она падает на простыни. Мои штаны и трусы слетают за секунды, затем я сжимаю в руке свой веныстый член и макаю каплю предэякулята, набухшую на головке, в её киску.
О, ей это нравится. Я ухмыляюсь, когда она слегка выставляет свою задницу, чтобы я дал ей больше, чем просто попробовать.
— Я люблю без резинки и не вынимаю, детка. — Мой голос хриплый, когда я ввожу головку. — Ты на таблетках, Брайар? — Мне приходится опереться рукой ей на спину, чтобы не начать просто вбиваться в неё изо всех сил. Она
Она всхлипывает и мяукает:
— Нет.
Бляяять. Оплодотворение — мой самый грёбаный пунктик. Я закусываю нижнюю губу и сжимаю её задницу одной рукой, одновременно удерживая её на месте, туго натянув ремень под нужным углом.
Я уже готов сдаться и вытащить, когда она оглядывается на меня через плечо и говорит самым сексуальным голосом:
— Но сейчас безопасная неделя.
Это всё, что мне нужно было услышать, чтобы упасть чуть глубже в идею о ней.
Глава 15
Брайар
Толстый член Романа полностью входит в меня после одного жёсткого толчка. Он не продолжает двигать бёдрами; вместо этого наклоняется и кусает меня за плечо, пока я привыкаю к его толщине. Мой крик мгновенный, и его член глубоко внутри меня пульсирует.
Он стонет и вознаграждает меня успокаивающим движением языка по укусу.
— Ты позволишь такому монстру, как я, оставить на тебе шрам, Брайар? — Его член, кажется, становится ещё твёрже внутри меня, когда он опускается и надавливает на мой живот, добавляя давление.
Я стону в простыни и виляю бёдрами в попытке заставить его начать трахать меня и перестать так сильно дразнить.
Роман усмехается, прежде чем его поведение быстро меняется с медленного и терпеливого на агрессивное и грубое.
Крик вырывается из моего горла, когда он вколачивается в меня так сильно и глубоко, что моё нутро мгновенно сводит судорогой, и я сжимаю его так же безжалостно.
Его стон — чистая эйфория, когда он вгоняет и вытаскивает свой член, яйца шлёпают по моему клитору, и мои глаза закатываются. Я уже почти готова кончить снова, когда он внезапно останавливается и выходит из меня.
Я настолько одурманена, что не протестую, когда он переворачивает меня. На мгновение, когда сознание проясняется, я замечаю движение в конце комнаты.
Боже мой.
Весь отряд уставился на нас. У всех глаза широко распахнуты от шока — у всех, кроме Джона. Никогда прежде я не видела его таким перекошенным и красным.
— Смотри на меня, малышка. Парни могут посмотреть, правда? — мурлычет Роман над моими губами, и я не знаю, то ли потому, что он чертовски горяч, то ли меня заводит то, что они смотрят, но я не отказываюсь. Я стону в его глубокий поцелуй, и наши языки гоняются друг за другом, когда он медленно снова вводит свой член в меня.
Эта поза позволяет
Толчки Романа становятся грубее, вены на его шее выступают сильнее, когда он снова целует меня, стонет в каждый поцелуй, как и я, пока я не начинаю дрожать от очередного оргазма и не кончаю струёй второй раз в жизни.
— Ох, блять, она только что кончила на его член, — говорит Бенсен, звуча так, будто полностью поглощён наблюдением за нами. Мне всё равно. Единственное, о чём я сейчас забочусь — это то, что Роман вгоняет свой член в меня ещё несколько раз глубже, прежде чем полностью замирает, откидывает голову назад и стонет от удовольствия.
Его член пульсирует внутри меня, наполняя меня таким большим количеством спермы, что кажется, я сейчас лопну. Он целует меня в лоб, оставаясь на месте, его член пульсирует ещё несколько раз, прежде чем затихает.
Вздох Романа полон облегчения. Он смотрит на меня сверху вниз затуманенными глазами и ухмыляется как настоящий злодей.
— Это было, блять, безумно.
Я всё ещё пытаюсь отдышаться. — Да, было.
— Господи Иисусе, это было… вдохновляюще. — Тейлор смеётся, но его тон совершенно серьёзный.
Мои щёки теплеют от их полных благоговения глаз и раскрасневшихся лиц, но я так устала, что мне всё равно, что они видели. Они буквально убивают людей постоянно, и я всё ещё пытаюсь это осознать. Их мнение обо мне ничего не значит.
— Мы тоже можем называть её Мелким Сквиртов? — Гейл криво усмехается и подмигивает мне.
Мои губы приоткрываются, и я не могу не рассмеяться.
— Ладно, парни, выметайтесь отсюда нахер. Вы получили своё шоу, — рявкает Роман, и они немного ворчат, прежде чем выйти. Джон смотрит на секунду дольше, затем хмурится и уходит.
Роман бросает на меня ещё один взгляд, прежде чем выйти и встать у кровати.
Я — ноющая развалина и с трудом могу даже сесть с всё ещё связанными руками. Он дарит мне лёгкую улыбку и помогает встать.
— В душ? — предлагает он, развязывая мои запястья.
— Вместе? — спрашиваю я шокированным тоном.
Он пожимает плечами. — Экономим воду.
Я не куплюсь на образ хорошего парня, но киваю.
Горячая вода ощущается потрясающе, и при включённом свете невозможно не скользить взглядом по его телу. Он наносит немного шампуня на ладонь и приподнимает бровь, глядя на меня, будто собирается…
Мои брови взлетают вверх, когда Роман начинает мыть мне волосы. Я смотрю на его лицо. Он так близко и так сосредоточен на том, что делает. Он чувствует мой взгляд и смотрит вниз на меня. Я вздрагиваю, но не отвожу взгляд.