Птицелов
Шрифт:
— Поклонник? Кто такой?
— За ней ухаживает мистер Де Витт Карлтон, богатый вдовец, владелец тортовых рядов. Очевидно, с серьезными намерениями, — спокойно сообщил Тео.
«Почему же я не знаю об этом поклоннике? Когда же он появился?» — с досадой подумал Лайэм, но тут же вспомнил, что он не принят в высших кругах чикагского общества и ничего не знает о брачных планах родных относительно Орелии, А как же поцелуй под цветущим деревом? Но она ведь оттолкнула его!
Кэннингхэм вздохнул:
— Богатый поклонник? Тогда иллюстрации будут в весьма строгом стиле. Какое разочарование!
Росситер
— Мы закончим сегодня эту работу или нет? Беритесь за дело, ведь еще нужно время, чтобы краска высохла.
Все вернулись к работе, а Лайэм собрался уходить. Проходя мимо саркофага, крышку которого уже кончили раскрашивать Мэнсфилд и Кэннингхэм, он ближе рассмотрел женское лицо. Какие знакомые черты… Прямой нос, широко расставленные черные глаза. Мой Бог, Орелия! Он тряхнул головой — конечно, почудилось в странной обстановке этого вечера.
— Что случилось? — спросил Росситер, заметивший, как Лайэм вздрогнул.
— Нет, ничего, — ответит тот.
«Да, — решил Лайэм, — воображение шутит со мною шутки».
Он шел по красивому бульвару Дрексель и думал все о ней же, о единственной женщине, которая день и ночь занимала его мысли. На несколько дней их отношения наладились, но теперь…
Теперь он твердо знал, что друзьями они быть не могут. Теперь в них обоих проснулась страсть, он вкусил ее сочный рот, ощутил ее нежное тело. Может быть, они станут любовниками? Он ощутил, что она тянется к нему с той же страстью, что и он к ней.
Да, они могут быть любовниками — если он достаточно хорош для леди из общества.
Она отпрянула от него, — может быть, она испугалась его пыла? Но теперь он узнал о Де Витте Карлтоне и понял, почему Орелия отшатнулась от него. Он шел к трамвайной остановке по бульвару, обсаженному цветущими деревьями, жадно вдыхая аромат. На дорожке для верховой езды появились две всадницы в амазонках; обе бросили на него взгляд, но он не обратил на них никакого внимания.
Только одна женщина занимала его мысли. Он не был сегодня в офисе и не видел Орелии, но образ ее стоял перед глазами.
Сразу после работы Орелия поехала в Дубовый парк. Он был расположен далеко от делового центра Чикаго, но на трамвае можно было доехать довольно быстро.
Это новое средство сообщения ускорило застройку района — многие богатые семьи, желавшие жить ближе к природе, поселялись здесь.
Орелия хотела серьезно заняться проектом коттеджа в Дубовом парке. Если у нее получится этот проект, Син О'Рурк повысит ее в должности, и она докажет, что заслуживает хорошего места. Она вышла на последней остановке трамвая и двинулась по дороге, усыпанной гравием, удивляясь деревенской тишине, нарушаемой только пением птиц. До самого горизонта простирались луга с отдельными купами деревьев и зарослями кустарника. Солнце катилось к горизонту, но было еще совсем светло. Орелия с наслаждением вдыхала свежий воздух. Она расстегнула воротник блузы и подобрала юбку.
Черный дрозд с красными перышками в крыльях вылетел из-под ее ног. Какая красота кругом! Надо чаще выезжать за город.
Когда она добралась до места, обозначенного на взятой с собой карте, очень обрадовалась,
— Кто там? — воскликнула она.
Ответа не было. Может, это не человек, а какое-то животное… или показалось?
Но ей стало не по себе — ведь она здесь совершенно одна; никто не услышит ее крика о помощи в случае чего. До трамвайной остановки — несколько сот метров. Она почувствовала, что по телу забегали мурашки.
Орелия направилась к дороге, торопясь покинуть пустынное место, но в этот момент увидела, как какая-то тень скользнула из канавы и укрылась в кустах. Она остановилась как вкопанная. Да, она не ошиблась, в кустах кто-то прячется! И наблюдает за ней!
Сердце бешено заколотилось. Конечно, может быть, это просто крестьянин или какой-нибудь путник, который не причинит ей вреда. В таком случае зачем же он прячется от нее? Нет, это просто бродяга, успокаивала она себя. Но среди бродяг есть беглые преступники.
Чтобы миновать кусты, где укрылся незнакомец, Орелия решила пересечь луг по диагонали. Удлинив ремень сумочки, перекинула ее через плечо, зажала папку с эскизами под мышкой и заколола повыше юбку на случай, если придется бежать. Она не видела, куда ступает, и чувствовала, что колючки и репьи пристают к ее чулкам. Когда она наконец вышла на дорогу, то, обернувшись, увидела, что за ней следует человеческая фигура. Незнакомец мигом скрылся среди купы молодых деревьев, растущих невдалеке от дороги.
Боже! Значит, ей все-таки не померещилось, ее действительно преследуют!
Охваченная паникой, Орелия ускорила шаг. Быстро темнело, надвигалась ночь. Она подняла толстую ветку, лежавшую в канаве. Если на нее нападут, она будет защищаться до конца!
Она уже вышла на дорогу. Побежать? Нет, скоро устанет. Она пошла быстрым шагом, размахивая веткой для устрашения преследователя. Но разве мужчина испугается женщины с веткой в руке?
Болезненное любопытство побудило ее обернуться. Мужчина все следовал за ней и, заметив, что она обернулась, тотчас же опять спрятался в кустах. Как странно, что-то в его фигуре показалось Орелии знакомым. Она подобрала юбку и пошла еще быстрее, почти побежала. С волос слетела соломенная шляпка, но она не остановилась, чтобы поднять ее.
Где же трамвайная остановка? Ей все труднее было сохранять спокойствие, она чувствовала, что близка к истерике. Фантазия разыгралась — не Розарио ли скрывается в кустах? Нет, откуда ему взяться в Америке! Это, наверное, Де Витт— фигура показалась ей смутно знакомой. А в его словах во время последней встречи Орелии почудилась угроза. Он сказал, что будет следовать за ней неотступно… Но все-таки казалось, что Де Витт безобиден. А человек, который преследует ее сейчас, опасен — да-да, она ощущает это всей кожей.