Птицелов
Шрифт:
— Отличное представление! — воскликнула Мэриэль.
— Да, — согласилась Федра. — Билл Коуди сделал великолепный спектакль.
— И мужьям нашим понравилось, — радовалась Мэриэль.
— И обоим О'Руркам,-добавила Файона и спросила:— Я знаю, что Тео не захотел пойти, но почему вы не пригласили Де Витта Карлтона?
— Поклонника Орелии, — улыбнулась Мэриэль. — У тебя, Орелия, в таком случае был бы спутник.
— Де Витт Карлтон вовсе не мой поклонник, — с раздражением возразила Орелия.
— Но Файона сказала мне…
— Разве он не ухаживал
— Я встречала его дважды и едва знакома с ним. — Орелия сохраняла агрессивный тон. — И не собираюсь поощрять его ухаживания.
Подозрение, что человеком, преследовавшим ее в Дубовом парке, был Де Витт, глубоко засело в мозгу Орелии, и она не в силах была освободиться от предубеждения. Она рассказала, что с ней произошло, только тетке, и та склонна была согласиться, что это мог быть Де Витт. Сестрам Орелия ни о чем говорить не собиралась. Правда, Федра считала все-таки, что, скорее, это был какой-то бродяга, намеревавшийся отобрать кошелек у хорошо одетой леди.
— Мы только желаем тебе счастья, Ора, — жалобно вздохнула Мэриэль.
— Ты должна выйти замуж и растить малышей, как я и Мэриэль, — уточнила Файона. — А из Карлтона вышел бы отличный муж.
Орелия побелела от гнева. Вечно сестры осуждают ее.
— Я счастлива, что ты и Мэриэль довольны своей жизнью. — Она старалась говорить спокойно. — А я довольна своей. Так, может, вы оставите меня в покое?
Вмешалась Федра.
— Можно быть счастливой по-разному. Каждая женщина имеет право сама определить свою дорогу в жизни.
Файона сердито посмотрела на тетку.
— Уж я знала, что ты примешь сторону Орелии. Ты оказала пагубное влияние на ее жизненную философию.
— Не смей оскорблять тетю! — гневно вскричала Орелия, не обращая внимания на успокаивающий жест Федры и встревоженный взгляд Мэриэль. — Тетя взяла меня на воспитание ребенком, изменила ради меня свой образ жизни.
Голубые глаза Файоны были холодны как лед.
— И сумела внушить тебе ложные идеи относительно замужества, — заметила она.
— Хватит! — Орелия резко встала. — Мое замужество вас не касается, сколько раз вам это повторять. Я выйду замуж, когда сама этого захочу, за кого захочу, или совсем не выйду — это не ваше дело! А Де Витт Карлтон — скучнейший в мире зануда и заинтересован он не во мне, а в хорошеньком займе у твоего мужа, Файона! — Файона была обескуражена и попыталась протестовать, но Орелия отрезала, не дав ей сказать ни слова: — Все! Хватит об этом!
Лицо Орелии пылало. Они обе кричали, и их мог услышать кто угодно. Малыши уже подбежали к своим матерям. Орелия откинулась на спинку кресла… и увидела, что Лайэм протягивает ей стакан лимонада, взятый у разносчика, отпивая мелкими глоточками из другого стакана. Когда они выпили лимонад, он вернул стаканы с подносом парнишке и сел на скамью рядом с ней. Она не протестовала, знала, что, сидя за ее спиной, он все мог слышать.
Началась вторая часть представления — шумные «Ковбойские забавы». Изображалась ловля диких
Орелии уже было не так интересно, как в начале спектакля. Она все еще хмурилась и прикладывала ладони к горящим щекам, как вдруг заметила, что Лайэм смотрит на нее с дразнящей улыбкой.
— Что вас позабавило?-сердито спросила она.
— Да вы, конечно. — Он наклонился к ней, чтобы не повышать голоса, и его теплое дыхание щекотало ее шею. — У-у, какая вы тигрица, оказывается. Вашим сестрам не справиться с вами, куда уж там!
— Вы подслушивали?
— А что ж, мне надо было уши заткнуть? — засмеялся он. — К тому же вы могли использовать мое соседство как шанс в вашем споре. Сказали бы им, что отличный муж выйдет из меня и что на мою кандидатуру вы согласны.
Орелия не смогла выговорить ни слова.
— Да вы сами мне об этом говорили. — Он по-прежнему усмехался, а Орелия почувствовала, как по спине пробежала дрожь. — Вы сейчас сказали сестре, что чинный и чопорный муж вам не годится, ну а мне дали понять, что садистские наклонности и странности моего нрава вам по душе.
Он дразнил ее, глаза его смеялись, и неожиданно для себя Орелия почувствовала облегчение. Как славно, когда человек умеет легко, с юмором подойти к серьезной проблеме. Она улыбнулась… и вдруг искренне рассмеялась.
Федра удивленно посмотрела на нее, но Орелия отвернулась и снова стала смотреть на арену. Баффало Билл спасал девушек, которых похищали конные индейцы; потом последовала сцена охоты на бизона — бизон был настоящий. Каким чудом удалось Биллу Коуди его раздобыть? В Америке бизонов уже почти не осталось. Представление закончилось оглушительной сценой всеобщего триумфа.
Орелии не хотелось уходить вместе с сестрами. Она отвернулась от Файоны и Мэриэль и была рада, когда к Федре подошел Билл Коуди и предложил им пройти в артистические помещения, чтобы познакомиться с участниками представления.
Лайэм подал руку Орелии, крепко сжав ее ладонь и шепнул в ухо:
— Запомните, я изображаю кандидата в мужья.
«Долго ли он будет меня разыгрывать?» — подумала Орелия, но послушно оперлась на его крепкую руку. Поглядев через плечо, она увидела, что Файона поглядывает на Лайэма неодобрительно.
Лайэм снова наклонился к ее уху и прошептал:
— Решайте, достаточно ли уже ваши сестры рассержены, а то я могу еще и поцеловать вас прямо здесь!
— Спасибо, можно обойтись и без этого, — возразила она, и Лайэм улыбнулся еще лукавей.
Они проследовали через арену за Коуди в артистические помещения; за ними шли Федра и Син, Эптон и Узсли с детьми. Не пошли только Файона и Мэриэль.
«По правде говоря, — подумала вдруг Орелия, — сестры, на худой конец, сочли бы и кандидатуру Лайэма пригодной для ее замужества, хотя, конечно, Файона не выбрала бы ей такого мужа. Мэриэль смущало пренебрежение условностями, а Файону — прямота и искренность Лайэма». Это были именно те его качества, которые Орелии импонировали.