Психи
Шрифт:
Я с трудом сглатываю, не собираясь дальше испытывать судьбу, и снова перевожу взгляд на свою тарелку. Я откусываю от еды, но аппетит полностью пропал. Эта ночь была невыносимой. Я не знаю, что делать, что говорить, чего не говорить, и как, черт возьми, даже дышать, не вызывая проблем.
Огромный обеденный зал заполнен разговорами, и я ловлю себя на том, что пытаюсь отвлечься, прислушиваясь. Пара, сидящая рядом с нами, жалуется на своих трех дочерей и собирается отправить их в школу-интернат, в то время как двое мужчин, сидящих рядом с Романом, обсуждают недвижимость.
Я
Я хмурюсь, когда наблюдаю за ним в ответ, но вскоре он возвращается к реальности, его взгляд немного смягчается. Ариана поднимает взгляд на Романа своими большими глазами типа "трахни меня" и, видя, что я завладела его вниманием, переводит свой свирепый взгляд на меня. Ее глаза сужаются, и когда я снова смотрю на нее, у нее не остается выбора, кроме как выдавить улыбку, поскольку ревность бурлит в ее венах.
Она наклоняется к мужу, кладя пальцы ему на запястье.
— Пожалуйста, извини меня, — тихо бормочет она. — Мне нужно в туалет.
Джованни кивает, и она поднимается со своего места, прежде чем бросить на меня острый взгляд.
— Шейн, дорогая. Не пройдешься со мной? Что может быть лучше для нас, чтобы узнать друг друга получше? В конце концов, кажется, что ты похоже пробудешь рядом еще какое-то время.
Мое сердце останавливается, когда Леви и Маркус хватаются за меня под столом. Глаза Романа становятся жестче, в то время как его тело остается расслабленным, все трое полны решимости не показывать, насколько сильно ее простая просьба беспокоит их, но разве у меня есть выбор? Отказать ей — значит только навлечь на меня подозрения.
Я просто киваю и поднимаюсь со своего места.
— Конечно.
Ариана сияет, как будто она только что что-то выиграла, а я медленно обхожу длинный стол, мое сердце бешено колотится, когда я вынуждена пройти рядом со спиной Джованни, слишком близко, чтобы мне это нравилось. Трое братьев следят за каждым моим шагом, пытаясь казаться расслабленными, но я вижу ярость, горящую в их глазах. У них нет веских причин вставать и следовать за мной, и уж точно нет причин доверять Ариане.
В тот момент, когда я отхожу от стола, Ариана подходит ко мне, берет мою руку в свою и прижимает к себе.
— Как чудесно, — она сияет, разыгрывая спектакль. — Мы с тобой станем лучшими подругами.
Мы выходим из столовой, и в ту секунду, когда мы сворачиваем за угол, ее фальшивая улыбка исчезает, а нервы поселяются глубоко у меня в животе. Мы делаем всего несколько шагов по коридору, прежде чем она затаскивает меня в гардеробную, которая больше, чем спальня в моей квартире.
Ариана обходит меня, ее взгляд скользит по моему телу.
— Сними платье, — требует она тоном, не ожидающим возражений.
Я усмехаюсь, приподнимая бровь и отходя от нее, медленно поворачиваясь, все время держа ее в поле зрения.
— Черта с два я снова собираюсь
Ее глаза расширяются, она смотрит на меня так, словно я только что пнула ее щенка.
— Ты знаешь, в чем дело, Шейн, — мурлычет она, быстро приходя в себя. — Когда мы встретились, я оказала тебе услугу, и теперь мне пора забрать долг. Я терпеливо ждала всю ночь, но время быстро заканчивается.
На моем лице расплывается улыбка, и на мгновение ей кажется, что я попала именно туда, куда она хотела. Я близко подхожу к ней, и она приподнимает подбородок, ее глаза затуманиваются от желания.
— Ты хочешь, чтобы я встала на колени? — Бормочу я. — Ты хочешь почувствовать, как мой язык ласкает твой клитор, пока мои пальцы проникают глубоко внутрь тебя? Ты хочешь, чтобы я заставила тебя почувствовать себя живой?
— Таков был уговор, — шепчет она, хватаясь за материал своего платья и начиная мять его между пальцами, демонстрируя свои длинные, подтянутые ноги.
Я наклоняюсь к ней и провожу языком по нижней губе, наблюдая за тем, как она становится загипнотизированной этим едва уловимым движением. Я понижаю голос, мой тон становится едва ли не шепотом.
— Я никогда не встану перед тобой на колени, — говорю я ей. — Ты для меня никто, просто шлюха, которая навязалась мне во время вечеринки. Я тебе ничего не должна.
— Прошу прощения? — требует она, отстраняясь от меня, когда по моему лицу расплывается злая усмешка. — Ты знала условия сделки. Я ясно выразилась. Я не оказываю услуг просто так.
— За исключением того, что ты сделала это, — говорю я ей, шагая к ней, когда она отходит. — Я была одна и напугана на той вечеринке. Меня забросили в мир, которого я не понимала и не знала как в нем ориентироваться. У меня сложилось впечатление, что эти три брата искали любой предлог, чтобы покончить со мной, поэтому, когда ты прижалась к Роману и потребовала попробовать мою киску, у меня не было выбора, кроме как сидеть там и принимать это. Было ли это хорошо? ДА. Извлекла ли я из этого максимум пользы? ДА. Но разве я просила об этом? Черт возьми, нет.
Я отстраняюсь, направляясь обратно к двери гардероба, прежде чем оглянуться на ее потрясенное лицо.
— Ты сделала это добровольно, так что это твоя вина. Я не обязана тебе за то, что ты мне навязала, — говорю я ей. — Но, если ты действительно так отчаянно хочешь, чтобы тебя трахнули, возможно, тебе стоит раздвинуть колени перед своим мужем. Я ни капельки не заинтересована в том, чтобы ввязываться в твои дерьмовые игры.
Я открываю дверь и собираюсь выйти, когда она бежит за мной и толкает рукой дверь, заставляя ее закрыться.
— Разве ты не видишь? — спрашивает она. — Ты и я должны держаться вместе. Мы похожи.
Я смеюсь ей в лицо.
— Мы с тобой совсем не похожи, — говорю я ей. — Ты распутничала на вечеринках и позволила выдать себя замуж за такого человека, как Джованни ДеАнджелис. Ты ходячий мертвец. Как ты думаешь, что произойдет, когда он узнает, что ты посещаешь все их вечеринки и трахаешь все что движется, не задумываясь? Черт возьми, совершенно очевидно, что ты трахалась и с его сыновьями тоже.