Психи
Шрифт:
Что. Собственно. За. Хрень?
Из его руки льется кровь, и как раз в тот момент, когда я думаю, что то же лезвие вот-вот прочертит глубокую дугу поперек моего горла, он отбрасывает его в центр стола. Стук лезвия о дерево — единственный звук, который я слышу во всей комнате, когда понимаю, что он действительно получает удовольствие от боли.
Он выпрямляется, позволяя крови капать на пол, а его губы растягиваются в нездоровой усмешке.
— Увидимся. — И с этими словами Маркус ДеАнджелис широкими шагами выходит из комнаты, оставляя
Я в ужасе смотрю, не в силах поверить, что только что вонзила нож в руку гребаного психа, и, черт возьми, ублюдку это понравилось. Я облажалась всеми худшими способами. Он этого не забудет, и я заплачу за это. Черт, одно дело перекидываться колкостями с ними, но это? Что, черт возьми, со мной не так?
— Что это, черт возьми, было? — Глубокий голос Леви разносится по комнате, отвлекая мое внимание от пустого дверного проема, и я натыкаюсь на его растерянный взгляд, устремленный на его брата. — Почему он не убил ее? Маркус так не играет.
Губы Романа сжимаются в тонкую линию, и когда его прищуренный взгляд возвращается к моему, он откидывается на спинку своего сиденья, как будто у него есть ответы на все вопросы в мире.
— Он трахает ее.
Леви вскакивает на ноги, его кулаки опираются в деревянный стол, когда его острый взгляд проникает в мой.
— Это правда? — требует он, заставляя меня с трудом сглотнуть и откинуться на спинку стула, как будто я могла каким-то образом оказаться от него еще дальше. — Ты раздвинула ноги, надеясь, что он отнесется к тебе полегче?
— Отвали, — огрызаюсь я ему в ответ, решая, что я уже перешла все границы и хуже уже быть не может. — Как, черт возьми, по-твоему, все произошло? Он зашел, чтобы накормить меня объедками, а я встала на колени и умоляла его трахнуть меня? Пошел ты. Ты чертовски хорошо знаешь, что этот гребаный псих был единственным, кто пришел ко мне в поисках хорошего траха. Он даже принес с собой свои цепи, но я не собираюсь лгать — это было чертовски вкусно, и если он придет за добавкой, я чертовски уверена, что дам ее ему.
Рука Леви вытягивается, ударяет стакан с водой, и тот летит через всю комнату, врезается в стену и разлетается на миллион мелких осколков.
— Ты ничего подобного не сделаешь.
— О да? — Я смеюсь. — И как ты планируешь меня остановить? Признай это, в какой-то момент ты заснешь, и когда ты это сделаешь, он придет за добавкой, и я собираюсь позволить ему ее получить. Ты знаешь, что это правда, не так ли? Он не убил меня прямо сейчас, и мы оба знаем, что это потому, что он еще не закончил со мной.
Леви рычит, его гнев наполняет комнату подобно ядовитому газу, когда он направляется к двери, несомненно, чтобы поговорить со своим братом, но он останавливается в дверях и оглядывается на меня.
— Ты заставила его кончить?
Я усмехаюсь и откидываюсь на спинку сиденья.
— Ты действительно думаешь, что он стал бы требовать большего, если бы я не смогла заставить
— ЧЕРТ, — выплевывает Леви, потирая лицо руками, прежде чем сердито посмотреть на брата. — Он знал гребаные правила.
— Разберись с ним, — говорит Роман, не заботясь о том, кто или что завладело моей киской.
Разочарование Леви берет верх, когда он поворачивается ко мне.
— Куда?
— А? — Спрашиваю я, мое лицо морщится в замешательстве, когда я наблюдаю, как разочарование охватывает Леви, татуировки, покрывающие его руки и шею, кажется, перемещаются по его коже.
Леви возвращается к столу, становится прямо напротив меня, наклоняется вперед, опирается на стол и смотрит на меня так, как будто может убить одним только своим взглядом.
— Куда. Он. Кончил? — Требует Леви, явно раздраженный тем, что у него еще нет ответа.
Я отодвигаю свой стул и встаю, медленно обхожу стол и становлюсь прямо перед ним. Протягиваю руку вперед и хватаю его за причиндалы, любуясь тем, как его глаза пылают от ярости.
— Не волнуйся, солдат. Он не кончал в мою маленькую тугую щелку, если это то, о чем ты спрашиваешь, но я не собираюсь отказываться, если бы ты захотел это сделать, — шепчу я, требование Маркуса ко мне не заигрывать с его братьями занимает все мое внимание. — Я не против поделиться, но что-то подсказывает мне, что Маркус не так настроен.
И вот так я отпускаю его, хватаю еще кусочек курицы прямо с новой тарелки Романа и выхожу из комнаты, слушая сладкие звуки низкого смеха Романа позади меня, в то время как Леви ругает его за то, что он не поделился новостями раньше.
Возвращаясь прямиком в свою камеру пыток, я съедаю то, что осталось от куриной ножки, чертовски точно зная, что еще какое-то время мне такой не достанется.
12
Рука обхватывает мою руку, и я открываю глаза, чтобы увидеть затылок Романа в свете раннего утра, когда он вытаскивает меня из моей крошечной кровати.
— О, спасибо, блядь, — вздыхаю я, пытаясь опустить ноги, прежде чем мое тело упадет, но как только моя задница отрывается от края кровати, сильная хватка Романа поднимает меня и удерживает от падения.
Роман тут же останавливается, и я с разбегу врезаюсь ему в спину, больно ударяясь. Он поворачивается и отпихивает меня назад, его острый взгляд устремляется на меня, и я понимаю, что еще слишком рано для его задумчивой задницы.
— О, спасибо, блядь? — Требует он, выплевывая мои слова обратно и заставляя меня осознать, насколько глупыми они были, хотя нет ничего глупее той чуши, которая вылетела из моего рта прошлой ночью. Но когда я в ударе, прикусить язык почти невозможно.