Прятки
Шрифт:
Я останавливаюсь за пределами территории Бун-Хаус и наклоняю голову в сторону, прислушиваясь к каким-либо признакам его присутствия. Судя по тому, как быстро он бегает, я предполагаю, что он уже давно пробежал мимо меня, но я должен действовать умно и выследить его, а не просто пытаться перехватить.
Поймать его — это только часть удовольствия. Настоящее волнение приносит поиск и погоня.
В лесу тихо, но это только усиливает мое ожидание. Когда все легко, нет удовольствия.
Пробираясь между деревьями, я останавливаюсь, когда дохожу до тропы, по которой он обычно бегает, и приседаю, чтобы осмотреть
Вместо того чтобы идти по тропе, я углубляюсь в лес, чтобы обойти большой изгиб, и иду от точки к точке, сокращая расстояние, чтобы догнать его. Я не бегу, потому что не хочу что-то упустить или создавать лишний шум, но мои шаги уверенные и достаточно быстрые, чтобы я не боялся потерять его.
В конце концов, у него должны закончиться силы, а тропа заканчивается, и ему придется либо повернуть назад и вернуться по своим следам, либо углубиться в лес. Он мог бы изменить план и бежать через кампус, но я не думаю, что он выберет этот маршрут, даже если вокруг никого нет. В любом случае, неважно, что он сделает, я все равно его догоню.
Я останавливаюсь, когда снова дохожу до тропы, и оглядываюсь в поисках следов. Их нет.
Улыбка появляется на моих губах, когда в мою кровь поступает еще больше адреналина, и под кожей начинает кипеть слабый электрический ток. Дела стали гораздо интереснее.
Стараясь ничего не упустить, я возвращаюсь по тропе. Не проходит много времени, как я нахожу место, где его следы сворачивают, и следую за ними, пока они не исчезают перед большим поваленным деревом.
Быстрый осмотр территории за деревом ничего не дает, даже несмотря на мягкую землю, так что он не пошел в ту сторону. Снова присев на корточки, я осматриваю бревно.
Очевидно, оно упало недавно, и кора покрыта лишайником и пятнами мха. Прямо перед тем местом, где заканчиваются его следы, в лишайнике есть пустота, как будто что-то тяжелое прошло по поверхности и сместило его.
Улыбка появляется на моих губах, когда адреналин течет по моим венам, усиливая мое возбуждение. Умный ублюдок пытался скрыть свои следы, бежав по бревну.
Встав, я перешагиваю через бревно и следую по нему, пока не вижу грязный след на одном из камней передо мной. Я отслеживаю его следы и следую за ними. Похоже, он прыгал с камня на камень, чтобы не быть замеченным.
Это умная стратегия, но мягкая земля и слабое освещение играют против него, и я могу следовать по его следам через лабиринт камней, пока не вижу глубокий отпечаток в грязи, который выглядит так, будто он впился ногой в землю и резко развернулся, чтобы изменить направление. На всякий случай я опускаюсь на колени, чтобы проверить глубину отпечатка и точно определить, в какую сторону он пошел.
В отличие от последнего раза, когда мы играли в прятки, сегодня не ясный солнечный день, поэтому облачное небо и тусклый свет уже мешают мне ясно видеть землю. У меня в кармане есть маленький фонарик, который мог бы помочь, но я не достаю его.
Я не собираюсь давать ему никаких подсказок о том, где я нахожусь.
Судя
Я следую по его следам примерно двадцать футов, а затем снова теряю их. Я просто оглядываюсь в поисках чего-нибудь, что могло бы показать мне, в какую сторону он пошел, когда мое внимание привлекает тихий звук.
Дыхание. Оно слабое и приглушенное, но это определенно он. И он близко.
Я опускаюсь на одно колено и делаю вид, что изучаю землю перед собой, пытаясь определить, откуда доносится дыхание. Сразу слева от меня находится большая группа небольших валунов, но инстинкт подсказывает мне, что его там нет. Это слишком очевидно.
Я не был уверен, насколько сложно будет найти Майлза, когда мы впервые играли в эту игру, но был приятно удивлен. Большинство учеников этой школы не смогли бы найти дорогу через лес даже с письменными инструкциями и четко обозначенной тропой, но Майлз — другой. Он вырос рядом с лесом и, судя по тому, как он легко ускользал от меня и как легко нашел кампус, когда я дал ему единственную подсказку — показав ему на север, он явно проводил там много времени.
Теперь, когда я знаю его сильные стороны, я могу выяснить его слабые стороны и использовать и то, и другое против него.
Я делаю вид, что закончил осматривать отпечаток, и встаю, обращая внимание на поваленное дерево справа от меня. Само по себе бревно недостаточно большое, чтобы дать ему надлежащее укрытие, даже если он лежит, но основание отломанного ствола достаточно большое, чтобы за ним мог присесть взрослый мужчина.
Вместо того, чтобы идти прямо к стволу, я иду в противоположном направлении, пока не буду уверен, что меня не видно, затем возвращаюсь назад, делая широкий круг, чтобы оказаться за стволом дерева, когда я вернусь к нему.
Все мое тело уже напряжено, когда я вижу Майлза, притаившегося за пнем. Я замедляю шаг, чтобы мои шаги были бесшумными.
Он совершенно не замечает моего присутствия, когда осторожно встает, стоя ко мне спиной и поворачивая голову во все стороны, кроме той, которая находится прямо за ним.
Я нахожусь менее чем в полутора метрах от него, когда он наконец оглядывается через плечо. Его глаза расширяются от удивления, но он быстро приходит в себя и убегает.
Я бегу следом, не напрягаясь, сосредоточившись на нем, пока он пытается уйти от меня. Он одет во все черное, как и я, но его светло-каштановые волосы блестят в тусклом свете, как ореол, помогая мне не терять его из виду.
Моя кровь бурлит, и все мое тело заряжено электричеством. Темная энергия пронизывает меня, сильнее, чем в прошлый раз, когда мы играли. Все мои чувства обострены, и я слышу, как моя кровь шумит в венах под легким стуком моих шагов по земле.
Майлз делает еще один резкий поворот и бежит к густо заросшему деревьями месту, исчезая в его темных глубинах.
Я следую за ним с улыбкой на губах. Знает ли он о хижине и поэтому решил бежать в эту сторону?
Хруст ветки привлекает мое внимание слева, и я замедляю шаг. Слева раздается еще один хруст, затем звук камня, скользящего по лесной подстилке, перемещающегося слева направо и исчезающего в темноте.