Противостояние
Шрифт:
«Интересно для чего он понадобился Аркануму?» - подумал Сорах.
Или же для чего это гном понадобился Некреусу…
Гномы все также медленно зашли в деревню и остановились прямо у входных ворот видя, что староста, а на самом деле Горлан, уже обратил на них внимание. Сорах тоже остановился и молча наблюдал за разворачивающимся перед его глазами спектаклем. Горлан-староста, пожевывая откуда-то появившуюся во рту соломинку, подошел к гномам и сложил руки на груди.
- Чем обязан? – спросил он изменившимся до неузноваемости голосом.
- Здравствуй, староста! – начал говорить тот самый гном, увешанный амулетами, в доспехах, покрытыми рунами. Сорах был уверен, что это Тунда. – Так, значит, теперь в славной Торианской Империи встречают гостей? Вместо хлеба, да соли?
Горлан-староста пожал плечами.
- А почем мне знать, кто вы есть, времена нынче неспокойные, да
- Знаем, – согласился гном. – Но кто тебе сказал, что мы по дорогам без дела плутаем?
Горлан, неподражаемо играя сельского старосту, снова пожал плечами.
- А кто ж вас знает? Может, разрешение какое покажете?
Гном хитро улыбнулся.
- Разрешение наше в золотых солидах измерено будет. А кто не поймет, так и по другому разъясним, – он подмигнул старосте Горлану, который, несмотря на слова гнома, стоял все с тем же невозмутимым видом.
Сорах чувствовал, как продолжает плестись заклятье. Медленно, выверено. Горлан держал на себе несколько узлов Силы и несколько пересекаемых потоков энергии магического пространства, так как поддерживал сразу несколько сильнейших заклинаний высшего уровня, поэтому еще одно творимое заодно с защитой магического щита не могло быть создано сиюминутно. Горлану требовалось время и он тянул.
- Отчего не поймем. Сколько ж такое разрешение по нынешним временам-то стоит? – поинтересовался он, пытаясь найти глазами кошелек на поясе Тунды. Глаза мага скользнули по мешочку с кристаллическим шаром, но Горлан ничего не почувствовал. Не найдя кошель, он взглянул на Тунду, который отдал свой основной кошель набитый солидами темному эльфу в злополучной таверне и теперь прятал несколько сот золотых имперских монет за пазухой. – А?
- Не обидем, голова. Вот только нам бы лошадок твоих посмотреть, – сказал гном. – Ничего на продажу не найдется?
- Лошадки они и в хозяйстве нужны, почтенный.
- А если по сотне золотом за каждую?
Горлан сделал вид, что задумался. Сорах знал, что в деревне такие деньги были до непреличия большими, тем более на такой глухой окраине, как Звонкие Ручьи. В хозяйстве любой даже самой процветающей деревушки не содержалось мало мальски добротных жеребцов, в основном то были клячи, не умеющие даже взять галоп, удельная цена которых не превышала и пару десятков золотых на самом дорогом городском рынке. По всей видимости, Тунда не слишком разбирался в премудростях деревенской жизни или же ему нужны были лошади любой ценой. За сотню солидов крестьянин, что посообразительнее, мог купить себе кобылку и мерина, чтобы начать разводить лошадей прямо на селе.
- Ха, да ты покажи сначала, что у тебя такие деньги есть, – наконец произнес Горлан, изображая явное недоверие.
Тунда кивнул и достал из-за пазухи кошель, набитый монетами.
- Вот, здесь шестьсот монет. Золотые имперские солиды. Пятьсот из них я даю тебе за пять лошадей, – гном потряс кошелем, и монеты звонко зазвенели, ударяясь друг о друга.
- Пропуск, – мягко напомнил Горлан.
- Ах, да, – Тунда посмотрел на свой кошель и переглянулся с остальными гномами. – Я думаю, сверху пятьдесят имперцев и по рукам?
- Конечно по рукам, мы с ребятами, как есть так вас и видать не видывали от родясь. Только вот одно условие.
- Хм?
- Кобылок-то мы сами вам подгоним, договор?
Тунде ничего не оставалось, как согласиться. Гном вздохнул. Сорах, наблюдавший за происходящим, заметил, как на лице гнома проскользнула гримаса разочарования. Конечно, было понятно, что лошади, которые сельчане самостоятельно подберут им на продажу будут худшими из тех, что есть, но с другой стороны, лучше что-то, чем совсем ничего, ведь так? Похоже, Тунда тоже был с этим согласен.
- По рукам.
- Деньги вперед, – Горлан указал на мешочек с золотыми в руках гнома.
- Пожалуйста, – Тунда, выставив перед собой мешочек, двинулся к старосте, под личиной которого скрывался верховный магистр гильдии Огня.
Сорах в этот миг почувствовал, что заклинание, создаваемое Горланом, уже готово, и маг, застывший на месте, казалось, теперь готовил удар. Маг напрягся и, похоже, выжидал пока Тунда подойдет ближе. Напряглись нити магической Силы, готовые в любой момент зазвенеть от обрушивающейся на них Мощи. Однако лицо Горлана-старосты оставалось неизменно умиротворенным. Но выражение лица Тунды, как показалось Сораху, вдруг изменилось. Гном с каждым шагом будто бы удивлялся все больше, будто
Сорах, стоявший в нескольких десятках футов от происходящего, замер, чувствуя, как лопаются хитро сплетенные Горланом чары Иллюзии Транс-формации. Воздух будто бы наполнился Силой, заклинание высшей ступени созданной могущественным чародеем пошло в спять, и теперь братья медленно возвращались к своему истинному облику. Но… что-то здесь явно было не так. Молодой маг почувствовал, как все также продолжают выстраиваться в ряд магические потоки Силы последнего заклятья Горлана, как будто маг все еще продолжал творить чары и готовить свой удар. Староста – хитро сплетенная иллюзия Горлана, в которой маг нашел свой последний приют, какое-то мгновение еще простоял на ногах, ловя ртом воздух, будто рыба, выбрашенная на берег прибоем, а потом рухнул навзничь. Только теперь Сорах понял, что произошло на самом деле. Вместо Горлана, истекая кровью и с рваной раной в груди на земле лежал один из братьев Иземунда. Это был бедняга Онц… Сорах бросил взгляд по сторонам. Горлан стоял в самом конце улицы и, закрыв глаза, с поднятыми к небу руками колдовал чары. Верховный магистр гильдии Огня сумел каким-то чудесным образом совместить заклятие Иллюзии-Трансформации и чары Манипуляции Сознанием. Он создал магический щит, который отвлек даже его, Сораха, и сумел обмануть их всех… Вот почему заклятье Ловушки давалось магу с таким трудом. Он держал разом сознания почти двадцати человек! Сорах только с превеликим трудом заставил себя забыть о подобном трюке верховного магистра огневиков, о котором ему раньше не приходилось читать даже в книгах. Вот чего добился Арканум в своих экспериментах в Ториане, а он недооценивал его магов, не веря Некреусу, что в Аркануме и его башнях собраны очень сильные стихийные маги.
В это время начался бой. Гномы из отряда Тунды издали боевой клич и выхватили оружие, тут же встав у ворот Звонких Ручьев полукругом. Братья, во главе с Иземундом, пользуясь тем, что их большинство начали наступление. Пробегавший мимо Сораха Зерулкун больно ударил его в плечо.
- Чего ты стал!
Сорах усилием сбросил с себя оцепенение. Нужно было вмешиваться в происходящее как можно быстрее, иначе можно было опоздать. Но на чью сторону становиться в этой войне? Маг сжал зубы. Как же следовало поступить с этим Тундой и его отрядом теперь, когда он, по сути, оказался лицом к лицу с гномами? Встать на его сторону и попытаться отбиться или… помочь Горлану и Иземунду схватить Тунду? Что было бы правильнее, что в большей степени могло помочь делу? Сорах не знал. Перед его глазами развернулась самая настоящая резня. Тунда оказался отрезан от своего отряда и как лев дрался с Иземундом и еще одним братом, имя которого Сорах в такой ситуации забыл под чистую. Гному, ввиду его комплекции, было сложно отбивать атаки ловкого Паоля, который изощренно делал выпады шпагой, словно змея, бросавшаяся на свою жертву, и несколько раз острие металла касалась адамантиновых доспех Тунды, но бессильно сосказьзывало, не проходя через доспех. Однако самому Иземунду приходилось куда хуже, он истекал кровью и несколько раз падал на землю. Без сомнения, Паоль оказался давно бы мертв, если бы не второй брат, который вовремя отвлекал внимание гнома на себя. Тунда яростно атаковал всем тем арсеналом, который был у гнома в распоряжении. Сорах впервые видел такое искусство ведения боя и, если бы его попросили охарактеризовать манеру Тунды, он, наверное, не задумываясь, сказал, что гном атакует по площадям. Тунда, совершенно забыв о защите, шел вперед, напролом размахивая топором, тут же следом добавляя удар кинжалом с другой руки. Разворачиваясь, гном бил прикрепленным к бороде каким-то шариком с лезвиями, в ход шли прикрепленные к поножам и поручам шипы. Второй брат, сражавшийся с гномом, был менее искусен, чем Иземунд, и Сорах заметил на его теле несколько довольно глубоких ран. Брат пошатывался и уже с трудом держался на ногах. Тунда оказался великолепным мастером. Он напоминал Сораху сорвавшийся с небес ураган, и под таким натиском Иземунд лишь отступал, время от времени тщетно пытаясь пробить дос-пех.