Противостояние
Шрифт:
- Пожалуй, я задам еще два вопроса, и от того, как вы ответите на них, будет ясно - стоит ли развивать тему или нет, – он снова обвел взглядом бойцов, и те кивнули, обозначая, что им все понятно. – Первый вопрос, – продолжил Иземунд. – Зная подробности этого дела, зная про этого странного Мегора, хоть я и очень сильно сомневаюсь, что это его настоящее имя, зная это все… Давайте определимся для самих себя. Будем ли мы принимать игру, в которую нас без всяких сомнений хотят ввязать или нет? Стоит ли ввязаться во все это и, в случае чего, пойти до конца, чего бы нам это не стоило. Или же отстраниться, выполнить свою миссию и вернуться сюда? Стоит или нет, вот это мой вопрос к вам, братья, – он посмотрел на Соцкула, застывшего под одной из картин. – Голосуй первый, брат.
Соцкул замялся. Сорах видел, что воин сомневается. Однако он лишь покачал головой.
- Нет, братья, наша
Иземунд кивнул и обратился к следующим собратьям, чьи имена были Янрег, Шадону, Дограбел, Итор и Хроун. Они поочередно покачали головой, ответив дружным нет. Сорах расслабился, считая, что оставшиеся проголосуют точно также, и ему лучше не выделяться из толпы, когда черед дойдет до него самого. Слово предоставилось Зерулкуну. Он тяжело вздохнул, перед тем, как начал говорить.
- Знаешь, Иземунд, все то, что связывало нас с прошлой жизнью, осталось за стенами Тарибора. И имперский орден, и сенсеи, и все те, кого мы любили… Остались лишь те, кто лишил нас всего этого. Те, кого мы ненавидим больше своей жизни, – начал он, наминая пальцами поверхность дивана. – Теперь мы слуги богатых господ. Когда-то грозные убийцы привратились в прихвостней богачей, городских глав, мы работаем за деньги, а не во славу Императора. Так жить нам приходится потому, что мы сами загнали себя в тупик. У нас нет идеи. Мы – копия самих себя, блеклая и некчемная. И есть только один враг, который виноват во всем этом. И его имя, братья, нам всем известно. Арканум, гильдейские башни, вы можете называть как угодно их, но факт остается фактом, они оказались сильнее и загнали нас сюда, сломив нашу волю и сопротивление, – Зерулкун потрогал свои серьги в ушах. – Мы ведь бо-имся сделать любой шаг, признайтесь, братья, признайтесь сами себе в первую очередь.
Все, молча, слушали неожиданную речь Зерулкуна. Он казался белой вороной посреди кабинета, но Сораху показалось, что то, что говорил этот боец, заворожило слушателей и даже самого Иземунда. Тут же маг намотал на ус, что все его предположения относительно этих друзей Паоля еще раз подтвердились. Где еще могли научиться такому воинскому искусству эти люди, как не у древних сенсеев ассасинов? Очень интересно. Хотелось бы конечно узнать побольше, но видимо не сейчас. Зерулкун продолжил.
- И сейчас, когда у нас за много лет появляется какой-то шанс… нет, у нас появляется невидимая ниточка, за которую мы можем уцепиться и, дернув как следует, начать творить месть, созревшую в наших сердцах, в этот миг мы говорим, нет? Мы говорим, что мы поддержим нашего врага вместо того, чтобы ударить его тогда, когда он наиболее слаб? Разве не этому нас учили сенсеи – бей врага тогда, когда он наиболее уязвим? Иземунд? Онц? Мангор? Друзья? – глаза Зерулкуна блестели. – Я считаю, что нам следует пойти в этот поход, а потом ударить. Ударить наверняка, воспользовавшись слабостью мага…
- Нас никто не примет обратно, Зерулкун, ты же знаешь, сенсеи…
- Мы и не пытались, чтобы утвреждать что-то наверняка! – перебил Иземунда Зерулкун. – Я голосую «за» и считаю, что мы просто обязаны ввязаться, и, если надо, сами найти шанс. «За» – заключил он.
Сораху показалось, что выражение лица Иземунда Паоля не изменилось. Он предоставил слово Питвиану. Питвиан долго думал. Видимо слова брата Зерулкуна произвели на него впечатление, и он никак не мог придти в себя, пока наконец не сказал.
- Пожалуй нам не стоит этого делать, это путь в бездну, брат, а мы можем и не найти обратной дороги.
- Онц, выскажись.
Онц уставился на кончик своей глефы.
- Знаете что, братья, а почему бы собственно и нет. Я - «за». Мне надоела эта дыра до головной боли.
На этот раз Иземунд начал спрашивать с другой стороны стола.
- Мангор?
Сорах покосился на Паоля. Это что-то значило или просто случайность? Может быть, Паоль боялся того, как должен был бы высказаться Тийгирий, учавствуй он в голосовании…
- Я лично считаю, что затея у вас ребята не атас, – он посмотрел на Зерулкуна. – Но, знаете что, кто вам сказал, что Мангор собирается помирать в Тариборе? – он подмигнул Иземунду – Я - «за».
Настала очередь Рапимуца, который только покачал головой не говоря ни слова. Все взгляды устремились на Тийгирия-Сораха.
- Тийгирий, тебе слово, – сказал Иземунд.
Сорах быстро облизал губы. Что говорить? Что вообще от него ожидали услышать. Кто здесь друг… настоящий… Тийгирия, конечно.
«Боги, у меня все перемешалось в голове» - подумал Сорах.
Ничего не говоря, Сорах только лишь
- Что же, третьего вопроса похоже не понадобится… Как и дополнительных тоже, – Иземунд развел руками. – Будь, что будет.
Солнце уже высоко стояло в небесах, безжалостно паля людей, чей отряд выдвинулся из Тарибора несколько часов назад на рассвете. Однако дул прохладный ветерок, и идти, поэтому, было чуть легче, хотя люди то и дело снимали с поясов фляжки с чистой водой и делали несколько маленьких глоточков, чтобы смочить пересохшее горло. Весна преподнесла настоящий сюрприз. Этот год вообще был полон сюрпризов для жителей Торианской Империи, и, как-никак, приходилось с ними считаться. Люди не держали никакого строя и шли в разброс, словно случайным образом, оказавшиеся здесь путешественники, поэтому назвать их отрядом было бы весьма затруднительно, хоть каждый из них являлся, без всякого сомнения, воином. Впереди шествия ступал облаченный в одеяния Арканума маг. Это был Горлан. Глаза мага зорко всматривались в горизонт, цепляясь там за каждое движение, хотя, безусловно, могучий член Консилиума башни гильдии Огня мог видеть происходящее вокруг за несколько десятков миль и без какого-то либо обычного человеческого взгляда, обратившись к чарам. Судя по всему, маг был полон сил и свеж. По крайней мере, он шел достаточно бодро, и седые волосы и борода, спадающие из-под капюшона на плечи, казались лишь недоразумением, настолько бодро маг перескакивал с кочки на кочку с такой прытью, которой мог позавидовать любой молодой. Иземунд Паоль со своими людьми шел поодаль в нескольких десятках футов от Горлана. Среди них, расправив плечи и озираясь по сторонам, шагал и Сорах-Тийгирий. Воины, как один, шли покачивающейся из стороны в сторону походкой, точь в точь такой, какой был в свое время удивлен Сорах, завидев ее в исполнении Паоля. Однако на этот раз магу, облеченному в тело Тийгирия, не составляло труда копировать и память мышц этого тела. Заклинание пятого уровня давало ему такую возможность.
Иземунд шел мрачнее тучи, казалось, не замечая того, что происходит вокруг. Как заметил Сорах, в лагере после ночного совета, усроенного Паолем в своем кабинете, произошел некий раскол. Кто-то, как Зерулкун, поднявший главный вопрос на голосовании, шел явно в приподнятом настроении духа. Со светящимися лица шли и Онц с Мангором, все те, кто голосовал вчера «за» предложение Зерулкуна. Однако и на их лице Сорах замечал некую тревогу. Что-то беспокоило их. Собственно, если разобраться во всем этом, что именно беспокоило Зерулкуна и компанию, было сказать нетрудно. Решение, которое они приняли этой ночью, явно далось им с превеликим трудом, и теперь сердца их обливались кровью. Даже если кто-то и хотел сдать назад, сделать это было уже невозможно. Сорах не понаслышке знал, что честь воина-наемника выше его жизни, а если речь идет о бывшем ассасине ордена Императора… хотя не зря говорили, что ассасинов не бывает бывших. Они выразили свое мнение и дали свое слово, значит, им придется идти до конца, какой бы этот конец теперь не был. Возможно, конечно, бойцы думали и о предстоящей засаде… Те, кто проголосовал против, казались какими-то отстраненными от всего происходящего вокруг. Сорах прекрасно помнил слова Иземунда Паоля, сказанные им на совете: «Будь что будет». Похоже, они меньше всего и хотели этого «будь что будет», они хотели ясности, опреде-ленности и некой стабильности. Сам Иземунд, казалось, погрузился с головой в собственные мысли. Сорах, шедший неподалеку от него, постоянно косился на Паоля, не понимая, означает ли такое поведение друзей Иземунда раскол в банде, или же это всего-навсего кризис. Ведь наверняка для того и придуман совет, не всегда же на нем мнения совпадают. Если бы мнения всегда совпадали, то на этой земле не было бы никаких проблем, люди, эльфы, гномы и остальные расы давно договорились бы между собой и жили в мире и согласии. Но… не судьба. Однако в том, что такой исход голосования стал для Иземунда сюр-призом, сомневаться не приходилось. Паоль напряженно искал выход из ситуации. Или же словами «будь что будет» Иземунд имел ввиду, что необходимо действовать по ситуации, а сейчас просто продумывал возможные комбинации и повороты, чтобы не оказаться не готовым к ка-кому-то развитию событий. Понятно, что все не угадаешь, но можно было вычленить модель поведения, которой бы следовало придерживаться в лю-бом случае. А так как такой модели не было приготовлено заранее, то приходилось заботиться об этом на ходу.