Противостояние

Атамашкин Валерий Владимирович

Гридулий указал пальцем на вуаль, и принц, выхватив из рук главнокомандующего тот самый кинжал, которым был убит его отец, бросился в угол шатра. Он одернул вуаль и замахнулся ножом, но лезвие разрезало воздух. Перед принцом стояла пустая кровать с примятым бельем. Гридулий, так и оставшийся стоять на своем месте, услышал безумный смешок. От принца исходила такая Мощь, что главнокомандующий боялся даже пошевелиться. Ясно было только одно. Бордерик исполнил свой план – избранный овладел тем, что принадлежало ему по праву. Силой могущественной Короны Мрака, Тиаро Менториум.

 ***

Не хотелось оставаться в той деревне, попавшей под удар эльфов Фларлана долго. Он уже ничем не мог помочь ее жителям и даже если бы кто-то остался жив среди этих развалин, он, наверняка, встретил бы враждебно мага в наряде наемника. Но тот, кто мог покинуть деревню, уже покинул ее, а остальные оказались

мертвы. Темные эльфы сделали свое дело. Сорах помнил взгляды тех людей, которых повстречал на дороге. Теперь стало понятно, что он увидел в их глазах. Что значила та мутная пелена в их взглядах, устремленных в никуда, испуг и непонимание. Теперь он понимал все. Люди отчаялись. Простой народ не понимал, какие несчастия и за что обрушились на их головы, какие Силы решили наказать их самих, их детей и жен. Одна за другой на Империю сваливались напасти, которым никто не мог найти объяснения. Умывали руки маги, затягивалось молчание императора Нравона, пугающего своим бездействием и бессилием. Сначала Чума, а потом и вдруг поднявшая свои головы и занесшая над Империей Ториана меч, нелюдь. Никто из смертных простолюдинов не понимал, что происходит, и поэтому в сердце людей закрадывался животный страх. Они не знали, за что несут наказания, уготовленные им судьбой, потому что искренне верили, что те грехи, которые им пришлось совершить в своей жизни, не стоят таких мук. Неужели украденная у соседа корова или мул могли стоить жизни твоего ребенка, как расплаты?

Сорах смотрел вдаль дороги. Никто из них даже и примерно не догадывался, что каждый из них расплачивается за гораздо более тяжкие грехи. За грехи своих дедов и отцов и за свои грехи… вот только те, которые уже не казались им грехами. Самой страшной расплатой была расплата за то, чего ты не ведаешь. Смерть ради идеи кажется блаженной, смерть ради спасения воодушевляет, смерть в старости бывает почтенной,… но смерть в расплату за содеянное пугает. Особенно тогда, когда ты не знаешь, в чем согрешил.

Маг покачал головой. Никогда ничего не может быть просто. Всему есть объяснение, все может быть понято, если изменить угол зрения, под которым смотреть на проблему. Но никогда нельзя выявить истину. Истина бывает только одна, а человеку свойственно сомневаться. Так учили в пространственной башне. Учение, которое казалось Сораху неоспоримым. Поэтому все это не могло иметь одного единственного объяснения, нет, это было столь же многогранно, как и верна суть поговорки «сколько людей, столько и мнений». Порой можно познать то, что не может быть познано, но тебе лишь кажется, что ты познал эту суть. На самом же деле ты коснулся одну из граней восприятия идеи и если посмотреть на нее с другой стороны, понимание может измениться. Постепенно Сорах начинал понимать значение теорий пространственного сознания гильдии Пространства. Действительно, каждый понимал значение происходящего вокруг для себя сам.

В голове крутилось еще множество других навязчивых мыслей, однако, Сорах все больше отвлекался на заметно усилившиеся потоки невидимой Силы, ведущей его по своим незримым тропам вперед. Теперь это были уже не едва осязаемые потоки потусторонней Силы, нет, это был самый настоящий поток, который буквально проходил сквозь его тело. Казалось, он обволакивал землю, касаясь травы, деревьев, неба. Всего живого вокруг. Он будто бы немыслимыми потоками кружил над головой мага, заставляя Сораха идти вперед, направляя каждый его шаг. Если раньше он чувствовал, что нити Силы были готовы в любой миг оборваться и выскользнуть из его рук, то теперь они будто бы были крепко связаны друг с другом невидимыми узлами. Тропа, еще когда-то с трудом различимая, теперь ясно представала перед взором мага. Он чувствовал, как Сила волнами энергии накатывала на него, обдавая то прохладой, то жаром. Бросая тело то в дрожь, то в жар.

И самое главное, камень сосредоточения Сил, врученный ему магистром пространственной гильдии Некреусом, нагрелся. Он не был горячим, но Сорах чувствовал тепло, исходящее от артефакта. Камень тоже почувствовал Силу и грел его своей начавшей просыпаться мощью. Сорах несколько раз доставал артефакт, но камень сосредоточения Сил тут же остывал в его руках, вновь начиная нагреваться, оказавшись в кармане. Маг не знал, как объяснить подобное поведение артефакта. Но скорей всего, утверждать можно было лишь одно – еще не время. Не время использовать дарованный ему Некреусом артефакт. Магистр сказал, что Сорах должен сам понять, когда наступит время применить камень,… возможно камень даст о себе знать сам. Но пока, лежа в кармане и согревая его своим магическим теплом, артефакт будто бы заигрывал с ма-гом.

«Понимал бы я его речь» - подумал Сорах.

Как бы то ни было, но все это говорило о том, что цель, к которой он шел, становилась с каждым

шагом все ближе. Это чувствовала и Сила, теперь заключенная в нем, и артефакт, врученный гильдией Пространства. Он шел к полю битвы, туда, где должны были столкнуться баталии Императора, башни Арканума с одной стороны с ратями, нелюди с другой. И главное было не опоздать, не затеряться в пути. Может быть, нагреваясь, камень показывал своему новому хозяину, что он проснулся и готов поглотить выплеск Сил. Столько сколько нужно, сколько укажет артефакту его новый хозяин. Сорах в очередной раз достал камень из кармана и повертел его в руках. Камень быстро остыл на ладони мага. Сорах пожал плечами. Он не знал ни как пользоваться этой вещью, ничего другого, что могло бы помочь, а времени на то, чтобы попытаться прочесть артефакт, не было. Для этого пришлось бы чертить сложнейшие графики с причудливыми гексо-пекто-окто граммами. Да и с трудом верилось, что возможно проследить ход магических чар и заклятий артефакта, если авторами оного были сами магистры гильдии Пространства. Глупая идея. Поэтому Сорах и отказался от нее сразу. Единственный шанс крылся в том, что камень сосредоточения сил проявит себя сам, а сам Сорах только направит действие камня в нужное русло. Так сказать, поймет принцип действия по ходу дела. Разве были другие варианты? Вот именно что…

Мысли мага оборвались. Сорах вдруг почувствовал, как его буквально ошпарило очередной волной подкатившей Силы. Мощь обрушилась на плечи мага, и он осел, чуть было не опустившись на землю. Такое он почувствовал впервые. Сила бурлящим потоком зациркулировала по всему телу, сжимая и сокращая мышцы мага. Сорах сжал зубы – это было неприятное ощущение. Такое чувство, будто кто-то неведомый, что-то неведомое наполняло его будто сосуд энергией до самых краев. С губ сорвался приглушенный стон, и он рухнул на колени. Неожиданно Сила, сковавшая его посреди дороги, исчезла. Он некоторое время стоял на четвереньках, уставившись на собственные руки, на которых вспухли вены. Они пульсировали и покрылись какими-то странными буграми, словно кровь не знала, куда ей дальше течь. Маг вдруг почувствовал отчетливую боль, запечатлевшуюся в сознании. Он закричал. Это была не его боль, но он пропускал эту боль сквозь себя, чувствуя ее, ощущая всем телом. В ушах звенела сталь, слышались стоны, свист стрел. Он четко почувствовал запах крови, дыма и огня, как будто горело что-то вокруг. Видение исчезло. Он стоял на четвереньках, не понимая, что происходит вокруг.

«Неужели…» - мысль, зарождавшаяся в голове, привела Сораха в ужас. – «Неужели сражение началось?».

Сорах подскочил на ноги. Камень сосредоточения сил, лежавший в кар-мане, теперь был не просто теплым, он был горячим. Нужно было спешить. Маг бросился вперед, слепо повинуясь инстинкту и ведущей его по своему пути Силе. Нельзя было опоздать и пропустить тот момент, когда произойдет выплеск.

Глава 26

 - Жители вечнозеленого леса, священного Местальэ! – Бордерик, новый владыка светлых эльфов, стоял посередине большого поля, засеянного ростками пшеницы. Его длинные белые волосы развивались ветром, и теперь на них можно было разглядеть несколько непонятно откуда появившихся черных как уголь прядей. Взгляд Бордерика был устремлен куда-то вдаль. Глаза эльфы напоминали две дыры, у которых не было дна. Абсолютно черные, они таяли в бездне, затянутые неведомой пеленой. Тело Бордерика то и дело пробивала мелкая дрожь. – Я, ваш новый король и повелитель, говорю о том, что настало время решающей битвы! Битвы не на жизнь, а на смерть, за честь и достоинство священного Местлаьэ.

Он обращался к тысячам и тысячам светлых эльфов своего войска, стояв-шего в самом центре поля и сомкнувшего ряды вокруг нового короля. За-щитники Местальэ внимательно слушали. Казалось, им не было дела до появившихся на горизонте с запада баталий Императора. Теперь к тем пяти отборным частям тяжелой и легкой пехоты, арбалетчикам и отрядам конницы, присоединились новые баталии полубога хумансововй Империи Ториана. Его превосходительство Император, похоже, вывел из столицы все свои войска, чтобы дать светлым главный и решающий бой. Восемнадцать сильнейших баталий огромной серой массой заполонили пространство на западе. Впереди на значительном расстоянии от пеших воинов буквально летели стремглав войска имперской конницы. Казалось, не было светлым эльфам ни какого дела и до объединенных ратей феодалов, конница которых наступала с востока. Их было не так много как всадников-имперцев, но ряды ополченцев включили в себя никак не меньше десяти тысяч человек. Войска людей наступали с двух направлений, загнав защитников Местальэ и, подоспевшую к решающему сражению, конницу Фларлана с южных подступов Акрана, в тупик. От-ступать было некуда. С севера их ожидали болотистая Пурсонская лесостепь, на юге лежал Акран.