Противостояние
Шрифт:
Тамалий натянул уздечку. Надо было навестить Альфию. Бедная девочка снова не спала всю ночь. Она всячески избегала разговоров с отцом, делая вид, что не слышит Тамалия, когда тот заводил с ней разговор. Возможно, тяжелая походная жизнь немного выбила Альфию из привычного ритма, и она подхватила какую-нибудь лихорадку. Впрочем, весть о том, что Император сам посылал своих лучших бойцов на верную смерть, должна порадовать девушку. И не помешало бы узнать о том, все ли хороши, не мучали ли какие кошмары его малышку. Тамалий приблизился к своему личному шатру, который везли шесть запряженных в упряжку лошадей, что водились только на самых вершинах Изумрудных гор и, отдав своего скакуна в руки охранника, зашел в шатер. Внутри не горело ни одной свечи, не смотря на то, что давно начало смеркаться, и Тамалий с трудом разглядел в темноте шатра кровать Альфии.
- Дочь, мне надо с тобой поговорить, – сказал он.
Альфия не ответила. За последние дни это стало столь
- Я пришел к тебе с хорошими новостями, думаю, тебе понравится то, что я скажу, – продолжил Тамалий. – И, конечно, я бы хотел услышать твое мнение на сей счет.
Он помолчал, смотря на пламя свечи и ожидая, что Альфия ответит. Нет, бесполезно. Девушка не хотела говорить. Король повернулся к дочери и взглянул на нее. Девушка сидела на кровати и пристально смотрела на Тамалия. Почему-то по коже могущественного короля Местальэ от этого взгляда пробежал холодок. Он впервые видел в глазах дочери… Тамалий не смог объяснить то, что увидел во взгляде Альфии словами. Но это уже не было обычным взглядом девушки, полным какого-то безумия и страха. Глаза как будто смотрели с какой-то странной страстью. Тамалий отвел взгляд. Здесь, в этом шатре, рядом с Альфией куда-то терялась его уверенность и властность. Он забывал о том, что он могущественный король вечнозеленого леса… Появлялась непонятная скованность.
Тамалий попытался выдавить из себя слова о том, что впереди их ожидает первая серьезная схватка с настоящими баталиями. Словно чувствуя его смятение, Альфия покачала головой.
- Не делай этого, отец. Не делай, пожалуйста, ты должен повернуться в Местальэ.
Ее глаза как-то безумно сверкнули.
Флаг Империи – меч гладиус на красном фоне, развивался над выстроен-ными прямоугольными рядами баталиями, застывшими на небольшом поле, ограниченном с двух сторон лесным массивом. Тамалий, при всей неприязни к врагу, на какой-то миг восхитился слаженностью их оборонительных рядов. Двадцать пять тысяч человек отборных солдат Акранской армии напоминали скорее фигурки, которыми полководец имитировал сражение на виртуальном поле брани стратегических карт, нежели живых людей. Император выставил против светлых эльфов два вида пехоты и арбалетчиков. В центре стояло две баталии тяжеловооруженных пехотинцев, облаченных в стальные полные доспехи и шлемы с забралом. В руках они держали огромные осадные щиты прикрывавшие тело по всей длине и длинные копья по типу тех, которыми сражалась кавалерия. По краям тяжеловооруженных пехотинцев стояли баталии легкой пехоты, мечники. Эти пехотинцы были одеты кольчужные доспехи и вооружены мечами и дротиками, перекинутыми за спины. В левой руке они держали небольшие круглые щиты. Позади пехоты растя-нулась баталия арбалетчиков, стрелявших болтами в практичной кожаной броне. Болты не летали так далеко, как стрелы эльфов, однако могли снести череп или оторвать руку.
Тамалий окинул взглядом свое войско. В глазах светлых читалась слепая ярость и готовность убивать. Что еще нужно было в бою, как не желание убить? Король Местальэ мог оставаться довольным. Руки светлых эльфов нетерпеливо лежали на древках копий, то и дело перехватывая их, чтобы ладони ни в коем случае не запотели, и решающий бросок оказался не смазан. Лучники держали наготове стрелы и лук. Имперские воины не шевелились, крепко держа мечи, копья и арбалеты, выжидая приказа сержанта.
Над полем повисла давящая тишина. Наступал решающий час битвы. Военачальники светлых, восседая на своих конях, наконец, дождались приказа Гридулия и отъехали в стороны, по направлению к лесу. Медленно отъехали в сторону и сержанты, до последнего смотря на войска жителей священного Местальэ. Тамалий чувствовал в их взглядах какую-то насмешку. Ничего, именно здесь, на этой поляне каждому из этих свинопасов придется воздать должное за свои грехи. Между двумя армиями было не больше тысячи футов. Гридулий смотрел на Тамалия готовый услышать приказ короля к наступлению. Он понимал, что хумансы, похоже, не собираются идти в бой первыми, отдавая инициативу светлым эльфам. Тамалий последний раз окинул взглядом баталии Империи, а потом посмотрел на свои войска. Рука короля священного Местальэ взметнулась вверх и резко опустилась вниз.
- В атаку!
Над полем битвы загудел рог. Лучники светлых, стоявшие позади отрядов копьеметателей, подняли луки вверх и натянули тетиву. Стрелы со свистом сорвались в воздух. Небо над головами сражающихся на какой-то миг потемнело из-за изобилия пущенных стрел. Тысячи острых с углами, как лезвие наконечников устремились в сторону застывших поодаль пехотинцев и арбалетчиков. Однако в командование успели вступить сержанты. Пехота приняла удар, подняв щиты. До арбалетчиков пущенные эльфами стрелы даже не долетели. Тем не менее, несколько десятков человек среди легковооруженных пехотинцев рухнули
Расстояние между светлыми и людьми быстро сокращалось, и теперь, вместо четырехсот футов, их разделяло всего двести, а стрелы эльфов за это время нанесли имперцам незначительные потери. Позади лежали тела нескольких сотен человек. Тысячи продолжали движение вперед. Несмотря на это, улыбка Тамалия Зеленого становилась все шире. Легковооруженные пехотинцы все еще не могли достать жителей священного леса дротиками, а арбалетчики, выйди они на ударные позиции, тут же попадали под обстрел. Единственное, что оставалось делать этим грязным свинопасам – идти дальше, туда, где стояли лучники, готовые начать прямую атаку. Тамалий приготовил свой лук. Вот оно искусство ведения боя, недоступное расе хумансов.
Обстрел хумансов продолжался, но когда до точки, где жители Местальэ могли начать стрелять напрямую оставались считанные футы, имперцы вдруг рванулись вперед. Боковым зрением Тамалий заметил, как начал нервничать Гридулий, вдруг опустивший лук и начавший озираться по сторонам. На какой-то миг королю вечнозеленого Местальэ показалось, что он расслышал слова главнокомандующего:
- Это ловушка…
Тамалий не успел понять смысла этих слов, как из леса за спинами его войнов, с двух сторон, на поляну вырвалось два отряда конницы. Всадники, бросив лошадей в галоп, атаковали отряды лучников. Баталии имперцев, набрав ход, наступали с другой стороны, но тяжеловооруженные пехотинцы в первом ряду, будто подкошенные рухнули на земь, сраженные стрелами. Однако следом наступали имперцы из следующих рядов, сокративших расстояние еще на двадцать футов, прежде чем лучники успели дотянуться до колчанов. Арбалетчики, отстав от остальных, дали свой залп. Только благодаря тому, что стрелять пришлось на ходу, да еще и из-за спин пехотинцев, большинство болтов не нашло цели. Конница ворвалась в ряды лучников. Схватка завязывалась. Тамалий, с застывшим ужасом в глазах, наблюдал, как неумело начали перегруппировываться эльфы-копьеметатели. Несколько отрядов встретило в лоб надвигающуюся пехоту. Копья разили хумансов рядами. В ответ полетели первые дротики и копья, протыкающие тонкие торсы жителей леса. Пехота следом клином врезалась в войско жителей леса. Щиты имперцев сбивали светлых с ног, а гладиусы пронзали грудь. Конница прошла сквозь отряды лучников, оставив заметные бреши в строю. Всадники, доскокав до границы с лесом, развернулись и приготовились нанести повторный удар. Стрелы и копья жителей священного Местальэ уносили десятки жизней, однако кольцо, в которое оказались зажаты светлые эльфы, сжималось все туже… это был разгром. Тамалий не понимал, что происходит. Где-то вдалеке послышался голос главнокомандующего.
- Отступление!
Светлые попытались пробить оборону имперцев, разом ударив по одной из линий хумансов, сжимающих кольцо. Тщетно. Место рухнувших замертво войнов заняли новые бойцы. Руки Тамалия задрожали. Его военачальники проигрывали этот бой в чистую. В рядах войска жителей леса началась паника. Эльфы, ненавидившие ближний бой, не могли отступить, чтобы выпустить по баталиям новый залп. Люди заставляли жителей леса драться в тех условиях, к которым они менее всего были подготовлены. Точно так же, как имперцы не могли ничего противопоставить эльфам в бою на дальней дистанции, так и эльфы не могли сравниться с имперцами в искусстве ведения ближнего боя. Что мог сделать лук против меча, когда тебя и твоего врага разделяли считанные футы? В таком случае грозное оружие дальнего боя превращалось в ненужную безделушку, еще более бесполезную, чем палка в руках.
На поляне, проткнутые дротиком или мечом легковооруженного пехотинца, попавшие под удар копья тяжеловооруженной пехоты или болт арбалетчика, лежало несколько тысяч трупов светлых. От двадцатитысячного войска теперь остались не больше пятнадцати тысяч воинов вечнозеленого Местальэ. Хумансы, перед тем, как им удалось сблизиться с жителями леса, все же потеряли на порядок больше бойцов, и от пяти отборных баталий, осталось теперь не больше двух. Заметно поредели ряды конницы. Но теперь это была неравная схватка, и размен уже шел в обратной, отрицательной для светлых пропорции.