Противостояние
Шрифт:
«Давай же, давай» - подбодрил себя Элумий.
Однако Сил, которые он вложил в заклинание, явно не хватало. Посох Мироздания был где-то рядом, но чары, скользя по его нутру, все же не чувствовали энергетики артефакта. Старый маг осторожно почерпнул из рушащегося мира еще одну волну Сил и вложил ее в заклинание. От отката свело мышцы рук, но проделанное дало свой результат. Чары почувствовали нить, тянущуюся к артефакту древних. Элумий глубоко вздохнул. Теперь он чувстовал Посох отчетливо. Тьма почти поглотила подарок древних. Это были лишь малые осколки былого величия, словно разбитая ваза, на которой когда-то был нанесен красивейший узор. Но, как и вазу можно было попытаться склеить, так и Посох Мироздания можно попытаться восстановить по тем крупинкам, что еще не поглотила тьма. Элумий сосредоточился. Здесь нужно было применить заклинание, требующее куда больших Сил, чем он использовал сейчас. Это было рисковано,… но потерять Посох?
Похоже, он не рассчитал приложенных сил. На секунду он потерял сознание и, приди в себя старый чародей мгновением позже, общая могила целого мира стала бы и могилой великого мага, исходившего тысячи и тысячи миль энергетических нитей вселенной. Сверху с невероятной скоростью на Элумия летел огромный огненный шар. Старый маг с трудом успел отпрыгнуть в сторону. Шар взорвал землю тысячами огненных брызг. Старый маг, шатаясь, поднялся на ноги, и его глаза округлились, взгляд устремился на небеса. С неба срывались огромные каменные глыбы и огненные шары, по типу того, что чуть было не прикончил его минуту назад. Не успел Элумий придти в себя, как старого чародея накрыло волной отката. Он почувствовал, что больше не может вздохнуть. Сила перевернула его и подбросила, как перышко ввысь, затем, больно ударив о землю пошедшую трещинами. Маг сквозь пелену боли окутавшую глаза видел, как возникают во тьме огромные дыры. Невероятно, но они казались еще более черными и мрачными, чем сама Тьма, если такое вообще было возможно. Похоже, это был конец этого мира. Рухнула магическая защита, выставленная магом. Элумий тщетно пытался поставить новые барьеры, но теперь он не мог дотянуться до потоков Силы. Он помнил гибель многих миров… но нигде, ни разу не разрушались законы равновесия самой Бездны… Неужели во всем виновато столкновение столь могущественных Сил? И что… неужели из этого мира теперь нельзя спастись? Неужели тот мир, где он почти нашел то, что искал, станет его могилой… Да, маг был почти бессмертным – он мог умереть, его могли убить, но он всегда возраждался спустя десятилетия или века. Всегда, если его не убивала сама животворящая Сила… Элумий сглотнул. Хотел бы Элумий знать, какая неведомая Сила привела его сюда! Он не верил в удачу, нет, кто-то сознательно направил его в Ториан, буквально закинул его сюда.
Где-то вдалеке он все еще чувствовал артефакт древних, тот самый Посох Мироздания. Но стоило ли рисковать из-за него своей жизнью. Маг чувствовал, что мерцание Силы могущественного артефакта таяло на глазах. Рушился и мир, это были последние минуты Ториана. Ураганные вихри Силы кружились высоко над головой мага, еще чуть-чуть и эта Мощь сотрет все вокруг в порошок. Он медленно посмотрел в сторону, откуда все еще шел сигнал от Посоха Мироздания, и вдруг увидел мерцание артефакта во тьме. Он был совсем рядом, казалось цель всей его жизни, Посох Мироздания древних Богов теперь оказался почти в его руках. Но что было выбрать, собственную жизнь или...
«Ты знаешь, что ты не достанешь его» - резко оборвал себя Элумий.
Он простонал. Похоже, о Посохе стоило забыть. Артефакт древних, словно прочитав его мысли, вдруг исчез, и маг потерял те незримые нити Силы, что связывали его с артефактом. Все было кончено… Теперь нужно думать, как спасти собственную шкуру из этого мирка! В сознании мелькнула мысль.
«Нет» - Элумий покачал головой – «Нет, я не могу этого сделать».
Он покосился на неприметное кольцо на своей руке. Медное колечко с какой-то надписью, за которое ни на одной ярмарке, ни в одном мире по всей Бездне Миров ни дали бы монеты даже самого низшего достоинства.
«Нет» - мысленно повторил он.
Однако подсознательно маг понимал, что это был его единственный шанс. Использовать его. Использовать подарок, который он когда-то получил за свою верную службу. Кольцо Пространства.
«И я умру» - подумал старый маг.
Он несколько секунд смотрел на Кольцо Пространства, а потом перевел взгляд на потоки кружащейся во Тьме, там, где должны были быть небеса Силы. Выплеск всей этой Мощи вон из Ториана, за границы этого мирка, вглубь Бездны Миров, был единственным шансом для этого мирка… и для самого Элумия. Старый маг понимал, что такой выплеск может обернуться настоящим катоклизмом там, за пределами мира Ториана. Это Тьма… Все это было не просто так. Но… перед чародеем встал выбор жить или умирать. Элумий почувствовал, как нагрелось Кольцо Пространства на его безымянном пальце. Артефакт осознал волю своего хозяина. Старый чародей медленно поднял руку с кольцом вверх к потоку кружащейся вихрем Силы… То, что происходило затем, Элумий уже не видел. Он не видел, как разверглась огромная дыра над его головой, в которой мерцали какие-то размытые блики и силуэты, как устремился в эту огромну рану на теле Ториана поток Сил… Маг потерял сознание. Что-то скрутило его и вывернуло наизнанку, неведомая Мощь поглатила мага, рассеяв пыль, все, что осталось от когда-то могущественного чародея по просторам Бездны Магов. Огромная дыра захлопнулась. Тьма медленно начало рассеиваться над полем брани.
Эпилог
Она слышала голоса. Альфия была готова поклясться, что не спит и слы-шит эти голоса на яву. Тихие детские голоса звали ее по имени за собой. Девушка стояла на коленях посереди огромного поля и горько плакала. Она не знала, как оказалась здесь, не видела ничего, что происходило вокруг. Взгляд был затуманен пеленой боли. Альфия чувствовала боль. Жуткую, ноющую боль, но эта боль не принадлежала ей. Эта была боль Ториана, боль этого мира, боль тех голосов, которые звали ее. Она не понимала, что происходит. Хрупкое тело девушки содрогалось в рыданиях. Голова кружилась. Альфия больше не чувствовала страха, она не чувствовала того всепоглошающего ужаса, что сопровождал ее раньше, и своего народа, светлых эльфов, что приняли ее в свой стан. Вокруг была лишь всепоглощающая боль и детские голоса.
Альфия… Приди к нам.
Она хотела ответить, но не знала кому. Голос дрожал. Боль обволакивала и проходила сквозь нее, прикасаясь к самым скрытым уголкам сознания. Она больше не могла терпеть эту боль и закричала. Руки схватили пряди волос, и Альфия начала рвать волосы на своей голове. У девушки началась истерика.
Они все умрут, дитя Мира. Все.
Нет. Нет. Нет! Альфия кричала, она пыталась зажать уши ладонями, но тщетно – голоса доносились откуда-то изнутри ее, из подсознания. Уже не осталось слез, не было сил рыдать. Девушка опустилась на землю, обхватив руками что-то большое и твердое. Это был кристалл, огромный, будто выросший из-под земли, словно гриб после дождя гриб. Острая грань красного кристалла полоснула девушке руку, отсавив порез, но она не чувствовала физической боли. Кровь полилась по кристаллу вниз, к земле. Девушка видела, как кровь впитывается в какие-то странные надписи на кристалле, которые начинают тускло светиться.
«Ты сама допустила это» - мысль обожгла остатки разума.
Альфия застонала. В чем она провинилась перед теми Силами, которые теперь делали все это?
Умрут… все….
Голоса отражались эхом. Она смутно видела стекающую из руки по кам-ню кровь, оставляющую мутные разводы на красном фоне. С губ сорвался неестественный смешок. Она ничем не могла помочь. Ничем. Эта кровь… Альфия смотрела на кровь, стекающую по кристаллу. Никто из тех, кто проливал кровь, не понимал то, как надо ценить жизнь. Не задумывался о том, что своим безумием они могли перейти одну единственную тонкую грань, тем самым нарушив черты мироздания. Никто из них не хотел слушать. Разве заслуживали такие существа жизни?
Они должны умереть, Альфия, все…
Может быть правы были голоса? Девушка увидела, как с кончика кристалла, с одной из его граней капля крови упала в траву. Может быть, действительно они были правы? Голоса? Умереть… Потому что никто из них не был достоин жизни. Они говорили, что чтят Местальэ и чтят духов, но почему тогда никто из них не прислушивался к их голосам? Почему они называли себя полубогами, смея вершить судьбы сотен тысяч ни в чем не повинных жертв…
Умереть…
Девушка почувствовала резкую боль, вдруг затуманившую сознание, и она откинулась на камень. Рука Альфии, дрожа, медленно коснулась кристалла. Пальцы размазали растекшуюся по камню кровь.
Все, Альфия, они все…
Боль становилось все сильнее… Схватка… резкая боль. Альфие показа-лось, что она слышит посереди голосов, все отчетливей твердивших ей о смерти этого мира, плач. Боль становилась все сильнее…
Все, ВСЕ.
Девушка рожала.