Противостояние

Атамашкин Валерий Владимирович

Как и предполагали вожди зеленых, атака стала для людей полной неожиданностью. Но что удивляло Иворуа уже сейчас, с тех пор, как они оставили границу позади и приближались к Бешгару, так это то, что за ними не была выслана погоня. Разведчики молчали, не сообщая о каких-либо людских отрядах в непосредственной близости от их армий. Возможно, Империя решила заманить зеленокожих жителей пустоши в Бешгар и уже там дать бой, чтобы вытеснить их обратно в северные пределы. Однако, видя ту уверенность, что пылала в глазах зеленокожих и Бордерика, никто, похоже, не принимал во внимание таких мелочей – где и когда люди захотят дать бой. Гоблины, тролли и орки почувствовали себя непобедимой силой уже после того, как выиграли первое сражение у гарнизона, и по своему

опыту Иворуа знал, что это может сыграть с ними злую шутку. Если не одно но… Там на гарнизоне он видел, как порой разбивались молнии, фаерболы, ледяные стрелы, пущенные в гущу существ стихийными магами людей, практически не причиняя вреда. Было ли это следствием магии шаманов зеленых или… Темному не хотелось думать об этом. Он прекрасно понимал, что хоть маги, встретившиеся на горизонте, и не носили медальонов, их искусство не могло быть под-вергнуто никакому сомнению.

Бордерик шел далеко впереди войска совершенно один, то и дело, останавливаясь и всматриваясь то куда-то вдаль, то устремляя взгляд в небеса. С тех пор, как они прорвали границу, он не сказал ни слова. В том сражении молодой принц дрался, рискуя жизнью в первых рядах, и первым опрокинул вражеские ряды, заставив неприятеля бежать. Светлый не отвечал на вопросы вождей, он шел молча, с каким-то неестественным блеском в глазах, и на его лице то и дело появлялась загадочная улыбка. Иворуа понимал, что стоило оставить принца в покое. Видимо он не до конца пришел в себя после людского плена и после всего того, что пережил, бежав из темницы. Наверное, любой другой оказавшись на его месте чувствовал бы себя примерно также, если не хуже.

Вожди чуть поодаль от своих войск и, как всегда, о чем-то разговаривали. Иворуа, шедший рядом с ними, держался в стороне. Существа были явно под впечатлением от произошедшего на границе, и поговорить с ними о чем-то конкретном сейчас вряд ли представлялось возможным. Все их разговоры касались именно того сражения и… Бордерика. Хотя Иворуа понимал, что сейчас уже пора думать совсем о другом. Впереди их ждал Бешгар, где войску зеленокожих жителей пустоши будет противостоять гораздо более серьезный противник, нежели несколько десятков стражников и несколько стихийных магов, не имеющих права носить медальона. Иворуа знал, что, несмотря на то, что Бешгар был небольшим городком, в нем имелась своя стража и свои маги. Арканум, раскинувший свои сети по всей Империи Ториана, имела представительство практически в каждом захолустье. И нечего было сомневаться, что вести о прорыве уже дошли до Бешгара, и город готовится к схватке. И, скорее всего, как уже предполагал Иворуа, туда будут подтянуты имперские эскадроны для того, чтобы загнать зелено-кожих существ обратно в пустошь. Это будет совсем другой бой. Вряд ли кто-то из бойцов баталии Императора способен показать спину. Иворуа это знал. В баталиях совсем другие принципы боя, и если кто-то один начнет бежать, в его спину тут же воткнется стрела или копье товарища. Предателей бойцы из имперских баталий не любили и наказывали, а имущество такого человека переходило в собственность Империи без права наследства.

 - Ива!

Иворуа услышал позади знакомый голос и обернулся.

 - Дык, подожди ты.

Сзади к нему бежали Тыф и Гурдун. Эльф расплылся в улыбке. Как друзьям удалось выйти из стройного ряда войска?

 - Как вы тут очутились? – спросил он.

 - Моя и Тыфа нужду справить отпросились, – сказал Гурдун.

Орк подтвердил слова гоблина кивком. Иворуа покосился в сторону командиров отрядов гоблинов и орков, которые уставились в их сторону, и поднял вверх руку. Мол, все в порядке – эти ребята со мной. Командиры, увидев жест, отвернулись. Как никак, темный шел с вождями, а перечить Угу Мудрому, Зебену Точному и Тарулугу Шустрому было нельзя, можно было и получить. Иворуа обнялся с друзьями, и они намерненно сбавили шаг, чтобы отстать от вождей, не заметивших Тыфа и Гурдуна. Уг, Зебен и Тарулуг были настолько увлечены разговорами о прошедшем сражении, что, казалось, им ни до чего не было дела.

 -

Вы в порядке? – поинтересовался Иворуа.

 - Наша почти не участвовать в схватка, не успеть, – вздохнул Гурдун.

 - Дык, только топором махать начал, как все людишки уже убежать успели, – подтвердил орк.

 - Еще успеете…

Иворуа действительно не видел на орке и гоблине следов крови. Да и вели себя ребята намного более спокойно и сдержанно, чем большинство зеленокожих существ. Может быть, их еще не коснулась та энергия, что исходила от Бордерика, и они не успели почувствовать ее вкус. Как бы то ни было, но эльф очень обрадовался, увидев своих друзей здоровыми и в отличном расположении духа.

 - Зато Тыф видеть, как Ива, дык, стрелять, – важно сказал орк.

Темный действительно успел несколько раз спустить тетиву, прежде чем короткий бой на пограничном поле закончился, так и не успев толком начаться. Все выстрелы пришли в цель, и одна стрела убила неосторожного мага, попав точно в грудь юнцу.

 - Ну и как? – улыбнулся Иворуа.

 - Дык, я бы тоже так хотеть стрелять, как ты, – мечтательно протянул Тыф. – Очень.

 - Ну, у тебя все впереди, если будешь тренироваться, обязательно научишься.

 - А моя?

 - И ты тоже, Гурдун.

Гоблин засиял, услышав эти слова эльфа. Хотя конечно, Иворуа прекрасно понимал, что маленький Гурдун никогда не сможет стрелять из лука. Строение тела гоблина не позволяло правильно держать лук в руках и точно прицелиться. Единственное оружие, из которого можно было стрелять гоблинам, была праща, и им маленькие зеленокожие существа пользовались весьма активно. Надо сказать, что в искусстве владения пращей во всем Ториане им могли дать фору только половинчики, признанные мастера метания камней.

Малыш гоблин пристально посмотрел на Иворуа.

 - Наша заметить, что твоя над чем-то задумался-задумался, вот и хотеть спросить, все с твоя в порядке-порядке?

Темный неуверенно кивнул.

 - Со мной-то все в порядке, Гурдун. Я переживаю совсем по другому поводу. Скоро мы подойдем к Бешгару, а армия идет, словно парадным строем… - Иворуа сделал паузу. – Так нельзя. Мы находимся на открытой местности для врага, и имперцы могут ударить резко и неожиднано, застав нас в расплох. Это меня и тревожит.

Гурдун покачал головой.

 - Наша всегда так ходить-ходить потому, что наша никогда не бояться бой дать, – пояснил он.

 - Это неразумно. Армия слишком мала, чтобы так рисковать. Боюсь, вожди изначально выбрали неверную тактику ведения боя. Я считаю, мы должны были пройти в обход главной дороги, передвигаться ночью, чтобы остаться по возможности незамеченными и ночью же ударить по Бешгару.

На этот раз ответил Тыф, пожав плечами.

 - Мы по-другому, дык, воевать не умеем. Надо драться, так мы, дык, драться, в бой идти, врагов бить. А как ты говорить, так только, дык, темный эльфа уметь. – Сказал он.

Иворуа покачал головой. Похоже это действительно так. Если гномам и удалось поставить жителям пустоши основы тактики ведения боя, то стратегическое мышление, оно либо есть, либо его нет. Низшие расы не обладали этим свойством, при помощи которого, в общем-то, нельзя было побеждать, если ты, конечно, не имел значительный перевес в силах. И никто из вождей никогда не допустил бы к командованию войском зеленых постороннего,… если это был не Бордерик. За принцем Местальэ вожди орков, гоблинов и троллей шли беспрекословно, словно это был их вождь, настоящий член племени, сородич. Иворуа мог объяснить происходящее лишь слепым преклонением перед силой, исходящей от молодого светлого. Силой, которая даже его, темного эльфа, пусть полукровку, заставила подчиниться тогда в лесу играючи. Бордерик называл эту силу страшным именем Тиаро Менториум, Короны Мрака, загадочной находки светлых эльфов. Иворуа покосился в сторону принца. На какой-то миг Иворуа показалось, что от Бордерика исходит свечение. Что-то вроде нимба, такого яркого, что он был заметным даже при свете солнца, сверкая в его лучах. Но уже в следующее мгновение свечение пропало.