Противостояние
Шрифт:
«Нет, наверное, я что-то путаю» - подумал он.
Но тело приятно ласкали волны посторонней Силы, такие слабые, но по-стоянные. Маг глубоко вздохнул. Без сомнения это был именно тот запах, который он знал и не мог забыть уже никогла. Ошибки быть не могло. Это был запах священного посоха Наруали, артефакта древних Богов, который много веков назад у древних украли тогда еще молодые и дерзкие друзья Элумий Новион и… Грибилий Троун. Если бы он знал тогда, что Троун обманет его и предаст, а единственное, что успеет сделать Элумий, это коснуться посоха древних. Артефакта Наруали. Но с тех пор он помнил его Силу, он помнил всю его Мощь. Этот посох не был обычным артефактом Бездны Миров. Нет… Много лет назад Элумий понес страшное наказание за содеянное, но благодаря ему он и познал истинную Силу этого артефакта, когда узнал об участи тех, кто наказал его, лишившихся посоха…
«Неужели посох находится в этом мире?» - Элумий вздрогнул от этих мыслей.
Что такое Арканум? В сознании всплыли образы башен, какие-то люди в странных одеяниях с капюшонами. Троун,… неужели этот старый плут основал здесь что-то вроде магического ордена или школы? И передал артефакт в руки своих учеников? Элумий не чувствовал присутствия Грибилия в этом мире. Похоже, его враг был мертв. Но он чувствовал Силу посоха Наруали. Такую отдаленную, но манящую к себе старого чародея. Похоже, те, в чьих руках оказался посох, не представляли, какая Мощь храниться у них в руках. Маг стоял посреди полуразрушенной деревушки и не верил в свою удачу. Сотни лет, которые он провел в поиски артефакта, способного уничтожить целый мир, если он окажется в руках сильного чародея, тысячи пройденных миль, реки крови… Все это, получалось, было не зря. Он приблизился к тому, что искал, так близко, как никогда. Посох был в этом мире. Когда-то он понес наказание за утрату артефакта, теперь за все пора расплатиться Грибилию или тем, в чьих руках окажется посох. Оставалось только его найти, двинувшись по следу, пока только с трудом различимому, но становившемуся все отчетливей, потока Силы.
Глава 22
Альфия сидела в походном шатре, склонив голову, и смотрела, не двигаясь, в одну точку. Тамалий знал, что сегодня девушке снова приснился кошмар, но говорить о том, что было в видении, девушка, как всегда отказывалась. И как не просил король первородных эльфов свою приемную дочь поделиться об этом с ним, увиденное ночью так и осталось тайной. С тех пор, как войска Местальэ два дня назад покинули священный лес, она не сказала ни слова. Альфия всячески пыталась спрятать свое лицо, и когда Тамалий уходил, она, обняв живот в котором лежал ребенок руками, плакала. Что происходило с девушкой, король не знал. Оставалось надеяться, что она сама, рано или поздно, начнет разговор и расскажет отцу, что происходит. Пока же лучше было ее не трогать.
В походном шатре они расположились вдвоем, и поэтому места здесь было предостаточно. Тамалий Зеленый прилег на одном из лож и вертел в руках корень дерева, свой талисман, который подарил ему еще отец. Война началась как нельзя лучше для светлых эльфов. Люди, захваченные врасплох, практически не защищались. Они бросали оружие и подставляли спины под стрелы и копья лесных жителей. Обессиленные Черной смертью, хумансы не могли поверить, что светлые эльфы вышли из своего священного Местальэ, чтобы отомстить Империи за все то зло, которое в свое время люди причинили этой расе. Теперь настал их час. Час расплаты. Тамалий из окна своего шатра видел, как расправляются теми, кто попадался в руки живым. Их сажали на колья и оставляли умирать, как собак, на съедение диким зверям, птицам и насекомым. Дома же сжигали дотла. И пусть пока на пути армии эльфов не встречалось ни одного города, и все, что было разрушено, оказалось только деревушками, все веселье ждало впереди. Войска подходили к Сертагу, до которого оставалось чуть больше десяти миль. Наверняка в городе уже знали о надвигающейся опасности, собирали силы, может быть готовились к осаде. Но никакой осады не будет. Будет лишь короткая, молниеносная расправа и резня, которую он устроит, когда первородные эльфы во-рвуться за городские стены. А потом город будет сожжен дотла, и зола, вперемешку с костями и домами горожан, станет добротным удобрением для деревьев Местальэ, который со временем раскинет сюда свои просторы. Потом же настанет черед Ломена, Авлана и Курнема. Эльфы отдадут свой кровавый долг сполна. Но это будет лишь начало. Потому что затем, вернув долги, Местальэ покажет Императору силу Короны Мрака Тиаро Менториум!
Тамалий заметил, как вздрогнула Альфия. Неужели девушка сумела прочитать его мысли? От этого стало немного не по себе. Он посмотрел на приемную дочь.
- С тобой все в порядке, дорогая?
Альфия не ответила. Нет, она будет молчать. Эта девушка была весьма странная, и стоило с этим мириться. Она была такой всегда…
«Но всегда ли?» - подумал Тамалий. –
Наверное, можно было сказать и да, и нет. Потому что Альфия действи-тельно изменилсь за последнее время, особенно с тех пор, как неведомые Силы Тиаро Менториум избрали Бордерика хозяином артефакта, измени-лась в ту самую минуту, когда Корона Мрака указала на принца, в тот самый миг. Но, с другой стороны,… разве не вынашивали ли эльфы Местальэ планы мести с того самого момента, как проиграли? Разве не за кровь, муки и страдания, не за жуткую несправедливость этого мира неведомые Силы вручили самый могущественный артефакт в руки принца Местальэ? Разве не ради восстановления справедливости последовал загадочный подарок, Тиаро Менториум? Разве нет?
Альфия вдруг тихонько заплакала. Тамалий, за последние дни не раз ви-девший слезы приемной дочери, опустил взгляд. Успокаивать ее не было никакого смысла. Если только, попытаться обнять. Король подсел к девушке и лалково приобнял. Он не сказал ни слова. Альфия опустила ему голову на плечо и взглянула своими большими и заплаканными глазами в глаза Тамалия.
- Скажи, ты собираешься идти на восток, отец? – спросила она всхлипывая.
Тамалий ласково поцеловал приемную дочь в лоб.
- Почему ты спрашиваешь, милая?
- Просто скажи, отец.
- Нет, родная, с востока пойдут наши союзники, – король погладил ее по голове и прижал к себе. – Почему ты спрашиваешь? Тебе приснился кошмар? Что-то случилось, милая?
Альфия некоторое время молчала. Потом она освободилась из рук отца и взглянула на него так пристально, что Тамалию захотелось отвести взгляд.
- Я чувствую, что на востоке лежит Тьма, это рана этого мира, она пугает меня… туда нельзя идти, отец, – холодно сказала она. В следующий миг ее глаза наполнились слезами. – Иначе,… иначе, – девушка покачала головой и замолчала.
Тамалий отвел взгляд.
- Что иначе, Альфия? О какой Тьме ты говоришь. Расскажи поподробнее?
- Тьма, она поглащает разум этого мира, – девушка снова всхлипнула и закрыла лицо руками. – Я прошу тебя, не надо делать этого, отец, ты не должен начинать эту войну.
Король тяжело выдохнул.
- Мы… мы не пойдем на восток, дорогая,… ты можешь быть спокойна, – сказал он.
Девушка уже не слушала его, она снова смотрела в одну точку, и по щекам ее катились слезы. Тамалий еще некоторое время посидел рядом с приемной дочерью, а потом вернулся на свое место. В руках оказался зажат его деревянный амулет. Эти страхи… Порой они пугали самого Тамалия. Но, может быть, его приемная дочь просто испытывала шок? Она не могла справиться с коснувшейся ее Силой и поэтому никак не приходила в себя.
«Ведь так?» - подумал Тамалий Зеленый.
Очень хотелось в это верить. Но… все это не могло придти к ней из пустоты. Стоило взять в расчет слова Альфии и быть более осторожным. Однако Тамалий знал, что Тиаро Менториум, могучая Корона Мрака, была всегда рядом. Люди не смогут ее украсть и отобрать, просто потому, что в их руках она окажется ненужной безделушкой. Артефакт нашел своего хозяина. Только Бордерик мог овладеть мощью Короны Мрака, и только избранный сможет обрушить всю ее силу на врага. А Бордерик шел где-то позади по его пятам. Скоро сын Тамалия должен присоеди-ниться к войску.
Пограничный гарнизон практически не оказал сопротивления армии гоблинов, орков и троллей, возглавляемых вождями и Бордериком. Те несколько десятков пограничников в купе с магами виртуозами первого разряда, из тех, кто еще не имел право носить гильдейских медальонов, были смяты разрушительным напором жителей пустоши. И не успела начаться атака, как уже в следующие мгновения с поля боя бежали первые дезертиры, понявшие, что никаких шансов остановить прорыв зеленых нет. Следом началось отступление всего пограничного отряда, сперва еще прикрываемое лучниками и магами, но затем превратившееся в бегство. Далеко не всем удалось бежать. Десятки трупов остались лежать на поле битвы у гарнизона, и разъяренные тролли, гоблины и орки с налитыми кровью глазами отплясывали ритуальные танцы и приносили вознесения своим божествам. Гарнизон был поддожен и сгорел дотла. Некоторые жители пустоши, успевшие вступить в ближний бой, сражались настолько яростно, что были с ног до головы перепачканы кровью. Остальные измазали кровью свое оружие, как велел древний ритуал. За скоротечную схватку, продлившуюся не больше пяти минут, зеленые не потеряли ни одного бойца, действуя на удивление слаженно и умело в строю. Так была пролита первая человеческая кровь, и закончено первое сражение, вылившееся в полный разгром пограничников.