Просто любовь

Веббер Таммара

Стараясь обуздать своенравный поток воспоминаний и размышлений, я взяла из холодильника бутылку воды и пошла наверх, к себе в спальню, — единственную комнату, где в одиннадцать часов вечера не погас свет.

Проверив электронную почту, я обнаружила среди рекламных писем и всевозможных уведомлений послание от Л. Максфилда. Сердце у меня забилось. Он написал мне днем, за несколько часов до нашего обмена эсэмэсками. Кажется, я начинала воспринимать Лэндона и Лукаса как одно целое. Точнее, я стала видеть Лукаса под маской ассистента преподавателя экономики. Почему он не скажет мне, кто он? Мне было интересно это узнать, но спрашивать я не собиралась. Хотела, чтобы

он сказал сам.

Привет, Жаклин!

Оказывается, в местном магазинчике рыболовного снаряжения теперь есть кофе и доступ в Интернет, о чем гордо сообщает обновленная вывеска. Правда, Джо, хозяин заведения, поленился переделать ее целиком. Просто подставил к старой надписи «Снасти и наживка» белую дощечку, на которой корявыми буквами выведено: «И кофе», а чуть ниже: «И Wi-Fi».

В магазинчик притащили три крошечных столика и пару неуклюжих кресел в цветочек. Получился как бы местный «Старбакс», обставленный мебелью с гаражной распродажи, которую устраивала чья-то бабушка. Это единственное заведение в городке, не закрывшееся по случаю праздника, поэтому отбою от посетителей нет. Кофе не совсем ужасен, хотя и хорошим его при всем желании не назовешь. К тому же все здесь, как и следовало ожидать, попахивает рыбой.

Как у тебя прошел день? Не забываешь на ночь закрывать дом и включать сигнализацию? Не хочу тебя обидеть, просто ты говорила, что будешь все праздники одна…

ЛМ

Привет, Лэндон!

Я принимаю все мыслимые и немыслимые меры предосторожности. Новейшая система сигнализации — последнее слово техники — на страже моей безопасности. И я не обижаюсь, мне приятно, что ты обо мне заботишься.

Я обедала у своего бывшего. Его родители не подозревают о том, что мы расстались: он им почему-то не сказал. Было неловко. Даже не знаю, зачем я поддалась на его уговоры и приехала. В субботу хочет встретиться и «поговорить». Может, вернусь в кампус пораньше, еще не решила. Завтра встречаюсь с друзьями. Надеюсь, будет повеселее, чем на сегодняшнем обеде.

А что делал ты? Как твоя семья?

ЖУ

Я понимала, что он вряд ли скоро прочтет мой ответ, ведь для этого ему нужно идти в магазин рыболовного снаряжения. Чувствуя себя разбитой после долгой беспокойной ночи, я выпила кофе и проверила почту. Неудивительно, что нового письма от Л. Максфилда не было. Я подумала, не отправить ли эсэмэску Лукасу, но что бы я ему сказала? Что всю ночь проворочалась с боку на бок, вспоминая его прикосновения?

ГЛАВА 15

Остановившись на полпути в кампус, чтобы заправиться, я послала Муру эсэмэску: мол, решила вернуться пораньше. Не успела я снова выехать на дорогу, как раздался звонок. Это был Кеннеди. Я глубоко вздохнула, выключила плеер и взяла трубку.

— Ты уже уехала? А я думал, завтра уезжаешь. Думал, мы сегодня поговорим.

Я вздохнула. Захотелось упасть головой на руль, но я вовремя поняла, что идея не блеск: я ведь ехала со скоростью семьдесят миль в час. [11]

— Не понимаю, о чем ты хочешь говорить, Кеннеди.

Похоже, он не отдавал себе отчета в том, сколько было случаев, когда я бы с радостью согласилась его выслушать, сколько было подходящих моментов, которыми он даже не попытался воспользоваться.

11

Около 112 км/ч (одна

миля равняется 1609 м).

— Думаю, я сделал ошибку, Джеки. — Тут я от неожиданности проглотила язык, а Кеннеди, неправильно истолковав мое молчание, добавил: — То есть Жаклин. Извини, все никак не привыкну…

— Что значит «сделал ошибку»? Что ты имеешь в виду?

— Нас. То, что мы расстались.

Я опять замолчала. Мне хотелось обрушить на Кеннеди гневную тираду, но слова прилипли к горлу. Я изо всех сил старалась не слушать университетские сплетни и все равно слышала и видела достаточно, чтобы понять, насколько не монашеский образ жизни вел мой бывший после нашего разрыва. От недостатка женского внимания он явно не страдал. Но видимо, не все девчонки, которые с ним спали, соглашались еще и терпеть его говнистые «настроения», выслушивать его авторитетные умозаключения по всем вопросам, поддерживать его начинания. Это может вынести только любящая женщина. Раньше терпеть, выслушивать и поддерживать Кеннеди входило в мои обязанности. Он меня от них отстранил.

— Почему?

Кеннеди вздохнул. Я вообразила, что сейчас он, наверное, уставился в потолок, убрал рукой пряди со лба и так замер: пальцы в волосах, локоть согнут. Он ошибался, если думал, что я его не вижу: даже при телефонном разговоре все его ужимки были мне прекрасно видны.

— Почему я сделал ошибку? Или почему я считаю, что это была ошибка? — Отвечая вопросом на вопрос, Кеннеди старался выиграть время, чтобы найти выход из непростого положения, — эта его повадка тоже была мне известна. — Такие разговоры легче вести не по телефону…

— Мы встречались почти три года, а ты взял и просто порвал со мной, даже не… ты даже не… — пролепетала я, но потом осеклась, сделала глубокий вдох и сказала: — Может быть, это не было ошибкой.

— Как ты можешь так говорить! — У него еще хватало наглости строить из себя оскорбленного.

— Уж и не знаю, — резко ответила я. — Наверное, так же, как ты в свое время смог сказать, что меня бросаешь.

— Джеки…

— Не надо меня так называть, — процедила я сквозь зубы, чеканя каждое слово.

Он замолчал, и в течение нескольких минут я слышала только шум шоссе. Мой грузовик быстро проглатывал мили, разделявшие два близлежащих городка. Поскольку дело шло к зиме, почти все сельскохозяйственные работы были закончены. Только один огромный зеленый комбайн двигался по хлопковому полю. Я смотрела, как он ползет, и мне подумалось: «Что бы ни происходило с отдельным человеком, жизнь кругом продолжается. В тот момент, когда Кеннеди первый раз меня поцеловал, какая-нибудь другая пара наверняка распалась. А когда он меня бросил, кто-то в кого-то влюбился — может быть, прямо тут же, в моей общаге».

— Жаклин, я не знаю, что ты хочешь от меня услышать.

За каких-нибудь несколько секунд я проехала городишко, большую часть которого занимал внушительный торговый центр. С каждой милей я удалялась от Кеннеди. И приближалась к Лукасу. Вдруг я поняла, что еду к нему, что с первой нашей встречи он стал для меня человеком, с которым мне хорошо и спокойно.

— Ничего, — ответила я на вопрос Кеннеди, — я ничего не хочу от тебя слышать.

Мур был достаточно рассудителен, чтобы не настаивать на продолжении разговора, который зашел в тупик. Поблагодарив меня за то, что я пришла к нему домой в четверг, он пообещал связаться со мной, как только вернется в кампус. Последнюю реплику я оставила без ответа.