Просто любовь

Веббер Таммара

Профессор, наморщив лоб, смотрел на мою работу, которую по-прежнему держал в руках. Пожалуй, вид у него был более участливый, чем за несколько секунд до того. Внимательно поглядев на меня, он сказал:

— Лэндон говорит то же самое. Вы, дескать, не знали, что молодой человек, с которым вы… виделись… и есть ассистент преподавателя. И все вопросы, связанные с учебой, вы обсуждали только по электронной почте.

Я кивнула. Противоречить Лукасу было нельзя. Доктор Хеллер опять вздохнул, откинулся на спинку стула и, задумавшись, потер подбородок. Наконец он протянул мне мои

листки:

— Вы проделали большую работу, миз Уоллес. Для студенческого проекта ваши выводы очень глубоки и хорошо обоснованы. Если вы так же успешно сдадите экзамен, ваша оценка за мой курс не пострадает от… э-э-э… эмоциональных потрясений, которые вы претерпели в этом семестре. И позвольте дать вам совет: в вашей жизни еще не раз может произойти что-то способное выбить вас из колеи. На будущее, пожалуйста, имейте в виду: не всегда преподаватели и работодатели будут проявлять понимание и терпимость. Как бы сказала моя дочь, этого ежика придется скушать.

— Да, сэр, — сказала я, с трудом удерживаясь, чтобы не заглянуть на последнюю страницу работы, где стояла оценка. Теперь, конечно, нужно было встать, поблагодарить профессора и смыться, пока он добрый. Но я не смогла не спросить: — А Лукас? У него неприятности? Он… он потеряет работу?

Доктор Хеллер покачал головой:

— Нет — ведь, насколько я понимаю, ничего страшного не случилось. Но я напомнил Лэндону… э-э-э… Лукасу, что иногда важна не столько суть происходящего, сколько то, как окружающие могут это воспринять. В данной связи я посоветовал ему до конца семестра ограничить ваше общение рамками сугубо академических взаимоотношений.

Лукас вообще не заикался о каком бы то ни было продолжении нашего общения. Его слова о необходимости расстаться прозвучали как вполне окончательные, и он не опроверг их ни письмом, ни эсэмэской, ни хотя бы взглядом (я, правда, точно не знала, смотрел он на меня на лекции или нет).

— Спасибо, доктор Хеллер.

Выйдя из кабинета, я наконец-то посмотрела на свою оценку — 94. Если бы я не пропустила промежуточную аттестацию, такой высокий балл мне точно было бы не получить.

* * *

В среду и в пятницу я старалась не замечать Лукаса: не глядела в его сторону ни перед лекцией, ни после нее, тем более что, когда занятие заканчивалось, Кеннеди ждал меня в проходе и провожал до выхода. В среду он спросил, как идут мои индивидуальные занятия.

— Что? — Я запнулась на последней ступеньке, и Мур подхватил меня за локоть.

— Кто те два пацана, которые втюхались в тебя до умопомрачения? Они в восьмом классе или в девятом? — Кеннеди рассмеялся. Девчонки, которые стояли в дверях, когда мы выходили на улицу, проводили нас взглядом. Мой бывший, по своему обыкновению, сделал вид, будто не заметил их. — Или в тебя влюбляются все твои ученики?

«Ах, так это он про занятия по музыке, не по экономике!» — с облегчением подумала я, заматывая шею пушистым шарфом и до самого подбородка застегивая молнию. Мы обогнули здание, и теперь холодный ветер с силой дул нам навстречу. Кеннеди поднял воротник пальто и засунул голые руки в карманы.

— Понятия не имею, как они ко мне относятся

в глубине души, но, вообще-то, они все довольно колючие ребята.

Кеннеди улыбнулся мне, и точно так же, как когда мы встретились в первый раз, я невольно посмотрела сначала на ямочку на щеке, а потом на красивые зеленые глаза. Он легонько подтолкнул меня локтем:

— Колючесть — верный признак влюбленности.

Я нахмурилась и, глядя прямо перед собой, прибавила шагу. Было непонятно, куда мой бывший клонит, но выяснять не очень-то хотелось.

— Увидимся позже, Кеннеди. Мне пора на испанский.

Он поймал меня за руку:

— Мэгги сказала, ты придешь в субботу на нашу тусовку?

Я кивнула. Во вторник вечером мы с подругой провели в торговом центре несколько часов в поисках подходящих платьев и туфель. Ей кровь из носу нужно было заставить Чеза пожалеть обо всем, что бы он ни сделал, — разумеется, кроме решения упасть к ее ногам.

— А кто-то, кажется, говорил мне про свободу, про охоту на новых парней… — сказала я, глядя как Эрин вылезает из десятого или одиннадцатого коктейльного платья, недостаточно совершенного для предстоящего случая, и энергично, как бы танцуя шимми, натягивает на себя кусочек серебристой ткани с разрезом чуть ли не до трусов.

Решительно и немного хищно улыбнувшись в зеркало, Эрин подождала, пока я не застегну ей молнию, и изучила свое отражение. Благодаря сверкающему и переливающемуся платью ее волосы казались просто огненными.

— Так я и охочусь, — промурлыкала она.

Я высвободила руку и, не оборачиваясь, пошла своей дорогой. Кеннеди крикнул мне вслед:

— До скорого, Жаклин!

Я стала мысленно перебирать все предлоги, которыми можно было бы воспользоваться, чтобы все-таки не идти вместе с Эрин на ежегодную большую вечеринку «братишек». Но подходящей отмазки не нашлось, а обещание, данное подруге, просто так не нарушишь — тем более теперь, когда она, обычно вполне вменяемая девушка, преисполнилась такой решимости хотя бы на одну ночь превратить жизнь своего бывшего в сущий ад. В понедельник за ужином она сказала: «Надо его добить. Напоследок». При этом Мэгги посмотрела в мою сторону и многозначительно приподняла бровь. Драма Эрин и Чеза, попытки Кеннеди заполучить меня обратно и вероятное присутствие Бака — все это должно было сделать вечеринку совершенно незабываемым событием.

* * *

Не смотреть друг другу в глаза на занятиях по самообороне оказалось для нас с Лукасом гораздо труднее, чем играть в прятки на лекциях по экономике. Но час мы продержались. Самое странное было то, что всю неделю он продолжал высылать мне вопросники без каких бы то ни было комментариев, не считая приписки: «В прикрепленном файле новый вопросный лист. ЛМ».

— Если при ударе ступней велика вероятность того, что вы не попадете в цель или преступник увернется, то удар коленом более надежен: он выполняется легко и с небольшого расстояния. Этим приемом мы сейчас и займемся. — Голос Ральфа вывел меня из задумчивости. — Надеюсь, леди, что вы пока не будете целиться нашим отважным инструкторам в самое уязвимое место.