Прощение
Шрифт:
— С одним твоим внуком я познакомилась. Теперь буду с нетерпением ждать встречи с другим.
— Филипп забегал вчера утром. У него там большая любовь! А сегодня поехал встречать её на вокзал, потому его сегодня не было. На балу точно увидишь нашего старшего.
— А-а-а, — протянула Барбара и умилилась, — любви все возрасты покорны!
Гарольд неожиданно подумал: «Интересно, а у Адриана есть возлюбленная, нравится ли ему кто-то?». Он хотел сказать, что у него отбоя нет от девушек на улице, все чуть ли не штабелями
— Ладно, дорогие мои, я побежала! — сказала меж тем леди Барбара. — Мне надо ещё столько дел переделать!
Мужчины пошли её провожать. У дверей в холле они всё никак не могли расстаться, но леди, правда, надо было ехать, и даже на чай времени не остовалось. Обняв всех поочерёдно, Барбара выпорхнула за дверь, но вдруг опять заглянула.
— Гарольд, а там какого-то сэра Джеральда охрана не пускает… Выйди, узнай, в чём дело…
Глава 15. Потеря
— Что?! — воскликнул Его Светлость и даже побледнел от злости. — Пусть убирается отсюда!
— Сэр Джеральд? — прошептал Адриан.
Встреча с ним, одно только его имя, он за дверью. А вдруг отец ворвётся сюда, или у него удастся уговорить их пусть себя? В глазах молодого милорда потемнело от ужаса, мир будто бы стал водяным: всё поплыло перед взором, шаги людей и их голоса казались грохотом. Он потерял сознание.
— Ваше Светлость! — испугался Морис и успел подхватить его, благо стоял позади него. — Что с тобой?
Тут же сбежались слуги и лакеи.
— Врача! — кричал кто-то.
Дворецкий отнёс его на диван за лестницей. Экономка побежала за нашатырём. Но Адриан открыл глаза.
— Что случилось? — мягко спросил его Морис.
— Простите меня, пожалуйста… — тут же попросил молодой человек. — Я вас так напугал.
— Ну, Слава Богу! — воскликнула прибежавшая экономка. — Вы пришли в себя!
— Спасибо вам большое, миссис Анна.
— Адриаша, как ты себя чувствуешь? — спросил его Морис, когда они остались одни. — Ой, то есть, как вы себя чувствуете, Ваша Светлость? Простите меня, пожалуйста, я так переволновался, что назвал вас на «ты».
— Ничего страшного, мистер Морис. Можете звать меня на «ты».
— Нет, как я могу?
— Но дедушку же зовёте…
— Хорошо, но только наедине, — улыбнулся Морис. — Так, как вы…ты себя чувствуешь, радость наша?
— Спасибо, уже совсем хорошо, — и он сел. — Надеюсь, его…его…не пустят?
— Конечно, нет! Ещё чего?! Суду это может не понравиться, если мы его пустим. А я думал, ты хочешь этой встречи.
— Хочу, — честно признался юноша, — но ещё не готов к ней. Я боюсь его… Я не знаю, что от него ждать. Мне кажется, что он хороший, что исправился, но откуда тогда этот страх, этот ужас перед
Морис подсел к нему и обнял за плечо.
— Это пройдёт, вот увидишь… Будите вы с ним общаться, или нет, но страх со временем уйдёт. Просто пока, наверное, рана не затянулась до конца, но она затянется, обязательно затянется.
— Спасибо большое, мистер Морис. Я очень благодарен вам за поддержку. Но неужели я всегда буду падать в обмороки при одном только его имени, как девушка…? Вы не представляете, как мне стыдно.
— Я понимаю, — успокаивающе улыбнулся дворецкий, — но так получилось. Ты в этом не виноват. Ты же не можешь это контролировать…
…Тем временем за воротами замка… Как разъярённый зверь, Гарольд вылетел из дверей и бросился к охране. Барбара испуганно кинулась за ним. Неожиданно Его Светлость остановился и глубоко вздохнул. И замер… Он успокаивал сам себя. Если сейчас разразится скандал, и все узнают правду, которую знать не должны? А что, интересно, Джеральд успел сказать охранникам? А если Барбара всё услышит? Сложная ситуация… Что же ему делать? Гарольд обернулся и попросил подругу вернуться в замок. Как ни странно, леди послушалась, хотя ей и надо было ехать по делам.
Его Светлость ещё раз глубоко вздохнул. Со стороны могло показаться, что мужчина собирается с духом, но ничего подобного — он старался держать себя в руках, сдержать свой гнев и не наделать глупостей. Потом решительным шагом направился в будку охранников, через которую можно было выйти за ворота замка.
— Что случилось? — спросил сэр Гарольд, стараясь говорить спокойней, и встретился глазами с незваным гостем, который был его родным сыном.
— Ваша Светлость, — сказал один из охранников, — этот господин утверждает, что он — сэр Джеральд, которого вашим приказом запрещено пускать.
— Да, это он. Мой сын и мой враг в одном лице, — мрачно ответил хозяин замка, не понимая, что это никого не касается, и от каждого его, чётко отчеканенного слова так и веяло холодом. — Что тебе нужно, Джерри?
— Я пришёл поговорить, отец. О нём.
Глаза отца недобро сверкнули. Потом лицо его приняло выражение, будто бы говорящее: «Не дурак ли?».
— Иди сюда… — прошипел Его Светлость и, раздражённо схватив сына за предплечье, потащил его вон, за ворота замка.
Они далеко отошли, так, чтобы никто не слышал.
— Что ты сказал им, идиот? — спросил Гарольд. — Ты хоть понимаешь, что тебе влетит на суде за то, что ты сюда приехал, и за то, что треплешься здесь ходишь, рассказывая всем судебную тайну? Что тебе надо? Зачем ты приехал? Если у меня по замку слухи поползут, я тебе устрою голубые глазки!
— Не кипятись, папа. Я не хочу вражды, я пришёл с миром. Помучил ты меня — хватит. Забери заявление, отзови свой иск и отдай мне сына. Пап, хватит. Мы все взрослые, цивилизованные люди… Пойми это.