Прощение
Шрифт:
— Адриан сильный, — нервно кивнув, ответил Гарольд, — хотя чувствительный и ранимый. Он переносит тяжёлую, душевную травму. Попытка самоубийства Геральдины может стать ударом для него. Хотя он не любит её как девушку, но она ему дорога как друг, как сестра. Но я не могу всё это осознать. Ещё перед Рождеством…
— Да, я тоже про это думаю. Скоро святой праздник, у нас столько проблем и без этого, а Геральдина, сама того не понимая, наверное, добавила ложку дёгтя.
— А Адриан…? — осторожно спросил Гарольд. — Мы должны ему об этом рассказать?
Констанция испуганно взглянула в глаза свёкру и медленно покачала головой, сказав, что не знает… Если и нужно
— Думаю, лучше не надо, но, с другой стороны, мне бы на его месте не понравилось, что от меня такое скрыли.
— И мне тоже. Что, сказать ему? — спросила Конни тоном «А может, не надо?».
— Не знаю… А если, правда, не говорить?
— Я думаю, надо всё-таки… — глубоко вздохнула приёмная мать этих и юноши, и девушки. — Такое скрывать нельзя. Если они пересекутся, Адриан должен быть подготовлен к этому. Геральдина ему сама может сказать. Ещё сама прибежит просить прощения. Она импульсивная.
— Я боюсь, что это станет для него ударом. Сколько можно его мучить? Удар за ударом ведь! Бедняжка только от одного отойдёт, как тут же следующая беда! Рано или поздно он узнает об этом: всё равно как-нибудь всплывёт, всё тайное становится явным. Лучше пусть это случится скорее и пройдёт побыстрее. Думаю, ты права, Конни. Скажи ему.
— Хорошо. Я пойду сейчас же найду его — тянуть не к чему… — сказала леди.
— Удачи!
Констанция вышла из его кабинета. Её сердце стучало от волнения. «И зачем я согласилась — пусть бы сам говорил это Адриану! Я разве нанималась делать за мужиков всю сложную работу?!» — думала леди. А Гарольд меж тем только хотел пойти распорядиться, чтобы ему подали чай, как тут в двери кто-то постучал. «Войдите!» — позвал он и подумал, что хоть бы это был Морис с чаем. Но вошёл его друг сэр Ричард.
— Риччи, привет!
— Привет, друг! Что тут у вас случилось? Я пришёл проведать тебя, а мне сказали, что у тебя разговор с невесткой. Качают права на Адриана?
Гарольд задумался. Гость оказался частично прав. Частично, ведь в основном, дело касалось поступка Геральдины. Рассказать или нет? Ричард и Морис являлись его самыми лучшими, близким и верными друзьями. Они всегда оставались рядом, всегда помогали и поддерживали, никогда не оставляя в беде. Может, друг ему что-то посоветует? И Его Светлость рассказал всё. Тот внимательно слушал, а когда выслушал, задумался.
— Дураки вы! Уж прости меня за грубость, пожалуйста! — неожиданно заявил Ричард. — Это ж ясно! С чего бы вдруг утешенной девушке бросаться с утёса? Она решила взять его ни мытьём, так катанием!
Гарольд удивился и тут же отсек эту версию, сказав, что девушка вроде не такая. Но Ричард стоял на своём. Он и вовсе заявил, что Геральдина, значит, ненормальная! Нормальный человек разве будет сводить счёты с жизнью?
— Бедная девушка…
— Не знаю, Гарольд… Но моё мнение таково: она хочет вызвать его жалость, чувство вины в нём, и чтобы он сдался и был с ней. А о матери своей подумала? Что бы чувствовала леди Констанция? Ведь могло получиться так, что родителей вызвали бы не в больницу, а в полицию на опознание тела… У них сейчас суд, мать страдает, разлучённая с сыном, скоро Рождество, которое вся семья, наверняка, мечтала отпраздновать совсем не при таких обстоятельствах, а Геральдина вдобавок решила на тот свет отправиться. Нет, чтобы поддержать родителей! А Адриан? Ему и так нелегко, а та решила вызвать у него вину и угрызения совести. Теперь он будет переживать, осуждать себя, думать, что не так ей что-то сказал…. Ещё пусть его обвинит во всем! Он
— Неужели она это хотела?
— Этого, может, и не хочет, а замуж за него, думаю, точно хочет!
Гарольд удивлённо посмотрел на друга и даже не нашёлся что ответить. Ричард кивнул, прикрыв глаза, мол, «да-да!». А потом сказал, все эти самоубийцы эгоисты, только о себе и думают. Им плевать на других! Что бы там ни случилось, каковы бы ни имелись причины у этой глупышки, в любом случае это нехорошо с её стороны. Жалко, конечно, девчонку: не разделённая любовь — это всегда печально, но не бросаться же из-за этого в море, наплевав на родных и друзей! Тем более Адриан не женится, не родственник ей, не состоит во враждующей организации… Из-за чего сводить счёты с жизнью? Только из-за безответных чувств? Глупо это! Значит, Геральдина решила добиться сердца избранника любыми способами!
— И руки! — добавил Гарольд.
— Да, и руки, — согласился друг, — руки и сердца!
— Пойдём чаю попьём. Я уже не могу, если честно…
— Пойдём!
На том они закончили этот разговор. И Его Светлость стал постепенно склоняться к версии друга. Вот только, что будет дальше?
Глава 17. Я этого не стою
Эйлин была дома у матери, когда к ним пришли из больницы, сообщить, что «какая-то девушка, которая отказывается называть своё имя, но утверждает, что вы её родители, привезена к нам минувшей ночью рыбаками, спасшими её в океане». Услышав это, Джеральд и Констанция тут же побежали к своей девочке. Томас отправил кого-то из слуг к Стюарту. Он оказался не дома, а работал в конторе. Узнав о таком, мужчина бросил все свои дела и поспешил к дочери. Наверное, она убита горем. Эйлин и папа долго разговаривали, утешая и поддерживая друг друга. «Я даже не поняла из их слов, нашли её мёртвую или без сознания!» — плакала девушка. Где-то через три часа вернулся хозяин. Он был бледный как полотно и уставший как выжатый лимон.
— Боже… — прошептал Джерри, — как это ужасно… Хорошо, что сегодня с утра был только допрос вместе с Чарльзом, и не было заседаний… А потом ещё и это. Я бы точно с ума сошёл. И повезло ещё, что я дома оказался, когда они прибежали, и Конни не пришлось идти одной.
— Джерри! — Стюарт бросился к нему и положил руку на плечо. — Как ты? Как она?
— Дядюшка! — воскликнула Эйлин и подбежала к нему.
Мужчина ответил, что Геральдина уже давно очнулась. Хорошо себя чувствует. Уже ходит гулять в больничный парк.
— Слава Богу! — вздохнула девушка.
А мистер Стюарт с беспокойством в голосе спросил почему это случилось, что толкнуло на такое безумство бедную девочку.
Джеральд почти безэмоционально прямо ответил, что из-за безответной любви к Адриану.
— Что?! — воскликнула Эйлин в испуге и даже отпрянула назад. — К Адриану?!
Дядя кивнул и ответил, что она сама так сказала.
— Кто бы мог подумать? — тихо проговорил немного шокированный Стюарт. — А я всегда полагал, что она любит его как брата…
— Вот, оказалось, что нет. Геральдина ходила вчера к нему домой и там призналась ему в любви. Слышали это все те, кто находился в холле. Адриан сказал, что любит её как сестру, утешал, просил прощения, но все было напрасным. Потом мой папаша с ней поговорил, вроде она успокоилась, всё поняла… А потом на-те! Бросилась с утёса!
— Ужас какой… — покачал головой мистер Стюарт.
— Она любит Адриана… — прошептала Эйлин, — и призналась в этом не только ему, но и всем за одно… Как она могла так поступить?