Прощай, цирк
Шрифт:
Для того чтобы общаться с ним, я училась разговаривать при помощи мимики и жестов, а не пыталась разобрать его слова. Привыкнуть к его голосу, слабому, будто стихающий ветер, было нелегко. Возможно, понимая это, он всегда сначала жестикулировал, а потом уже начинал говорить. Когда мы с матерью, поужинав, сидели и смотрели телевизор, он неслышно входил в комнату и, постелив себе одеяло, принимался тянуть меня за руку и прижиматься ко мне, а затем мог резко вскочить и начать крутить бедрами — желая рассмешить меня, он смеялся сам.
Муж казался мне тогда самым добрым и нежным человеком из всех, кого я знала. В его глазах невозможно было увидеть ни единой
Младший брат мужа обычно уходил из дома рано утром, даже не позавтракав, и возвращался далеко за полночь. Вернувшись, он сразу направлялся в свою комнату и, закрыв за собой дверь, больше уже не выходил. И хотя с тех пор как я приехала в Корею, прошел уже месяц, мне так и не представилось случая поговорить с ним. То, что он работал в небольшой фирме, где занимался изготовлением рам и дверей, и то, что он был на пять лет старше меня, я узнала от матери. По сравнению с ней или моим мужем он казался холодным и неприветливым. Начиная с момента нашей первой встречи в Китае, на церемонии знакомства, он относился ко мне враждебно. Когда мы порой сталкивались, то я всегда замечала его недобрый взгляд. Так смотрят на вредоносное насекомое или на человека, которого подозревают в воровстве. Поэтому было удивительно, что такой человек вдруг предложил прогуляться всей семьей.
— Пока не стало совсем жарко, может, нам пойти прогуляться куда-нибудь всем вместе? — неожиданно произнес он как-то, когда вся семья села за стол ужинать. — Мы ведь не смогли выбраться, чтобы полюбоваться цветением, хотя и говорили, что обязательно сходим, когда приедет хёнсу. Если станет еще жарче, маме будет трудно ходить. Поэтому как вы смотрите на то, чтобы провести целый день где-нибудь в красивом месте?
Я, опустив голову, уставилась на свою ложку. Но муж очень обрадовался предложению брата, а мать, то и дело косившая глазом в телевизор, впервые за долгое время широко улыбнулась.
— Да, конечно, — живо согласилась она, — но куда же нам пойти? Надо подыскать хорошее место, все-таки семья впервые собралась вместе пойти гулять. Поедим там чего-нибудь вкусного.
Ее голос звенел энергией, которой я не замечала в нем уже очень давно. Она, казалось, помолодела, лишь услышав о предстоящей прогулке.
— А куда хотела бы пойти хёнсу? — спросил брат мужа, обращаясь ко мне.
От неожиданного вопроса я смутилась. Склонив голову, я промямлила, заикаясь:
— Это немного неожиданно, так что я не знаю, что и сказать. Мне все равно, куда идти, но я думаю, что будет здорово, если мы предоставим право выбора маме.
— Давайте пойдем во дворец, — предложил брат мужа. — Да, давайте сходим или во дворец Кёнбоккун, или в «Тайный сад», что в центре Сеула, я уже не помню, когда в последний раз гулял там. Заодно посмотрим рынок Намдэмун[19], и хорошо бы покататься на фуникулере на горе Намсан. Не зря же иностранцы, приехав в Корею, первым делом посещают именно эти места. А наши люди, попав в Китай, прежде всего идут смотреть Запретный город, верно? — поинтересовался он у меня.
— Я не бывала в Запретном городе. В Яньцзы обычно ходят на гору Чанбайшань или на озеро Кёнбак. Конечно,
Пока я говорила, муж что-то шептал на ухо своему младшему брату. Тот, опустив глаза, вслушивался в его слова.
— Да, конечно, — сказал он, согласно кивая. — По выходным там слишком много народу, к тому же в такие дни в ресторан приходит много посетителей, поэтому нам лучше пойти туда в следующий понедельник. Говорят, что недалеко от рынка Содэмун есть медицинский центр, специализирующийся на лечении сахарного диабета, там мы сможем получить консультацию, здорово, правда? — Закончив, он встал и вышел во двор.
Как только за ним закрылась дверь, мать принялась суетиться, выбирая, что ей надеть, а муж, уже вытащив фотоаппарат, стал рассматривать шкаф для одежды, размышляя, какой костюм лучше подойдет для прогулки. Я тихо выскользнула из комнаты и тоже вышла во двор.
Со стороны гор подул ветер, принесший с собой запах влажной травы. Вдали виднелась фигура брата мужа, медленно шагавшего через поле в сторону подножия горы. Издалека его силуэт походил на дерево, стоящее под горой, но постепенно даже смутные очертания растаяли в темноте. Стоя на ветру, я долго вглядывалась в ту темноту.
В окно машины врывался прохладный ветер. Мать, вставшая рано утром, чтобы накраситься и приодеться, видимо, утомилась наблюдать за проносившимся мимо пейзажем еще до того, как мы успели выехать на скоростное шоссе, и уснула, склонив голову. Что касается младшего брата мужа, то он смотрел только вперед, сосредоточенный на управлении автомобилем; муж, сидевший рядом с ним, часто оглядывался назад и улыбался мне.
Когда мы доехали до стоянки в Кванхвамуне, мать проснулась. Открыв дверь машины, она первой выбралась из нее и, заложив руки за спину, расправив плечи и выпятив грудь колесом, похромала вперед. Перед воротами Хыннемун теснились туристы, приехавшие покупать входные билеты, и дети, которые гомонили и веселились, фотографируя друг друга.
Пока я изучала доску объявлений, мать с братом мужа ушли вперед. Миновав здание Каннёнчжон, где располагались комнаты короля, я дошла до покоев королевы, находившихся в комплексе Кётхэчжон, как вдруг до меня донеслись звуки китайской речи. Оказалось, что неподалеку столпились туристы из Китая. Собравшись вокруг желтого флага, они слушали экскурсовода и фотографировались. Женщины, раскрыв зонтики и прислонившись к стене, рассматривали место, где когда-то обитала королева. Экскурсовод, указывая пальцем на каменную кладку, рассказывал, что стены Кётхэчжона на этом участке особенно красивы. Когда все туристы направились к стене, то ноги сами понесли меня в ту же сторону. С этого момента я перестала смотреть по сторонам, а просто следовала за группой. Я пыталась одновременно прислушиваться к тому, что говорил экскурсовод, и в то же время держаться немного на расстоянии, как если бы совершенно не понимала китайскую речь.
Когда, пройдя мимо горы Амисан, я дошла до павильона Хянвончжон, я заметила мать: было видно, что она совершенно выбилась из сил. Туристы из Китая остановились ненадолго перед павильоном и двинулись дальше, к постройке наподобие высокой башни. Мать, расположившись под тенью дерева, уже сняла обувь и теперь обмахивалась веером. Я подумала, что она, верно, совсем вымоталась. Я присела рядом с ней и стала массировать ей ноги. Мать какое-то время не двигалась, позволяя мне ухаживать за ней, но потом мягко отвела мои руки.