Прощай, Бобров
Шрифт:
– А Маша? – тихо спросил Северцев.
– Мария приезжала ночью, сюда, в больницу. Про это,– Бобров щёлкнул себя по горлу, – она не знает. Её успокоили, потом я отвёз её домой. Вот и всё.
– Я даже не знаю, что со мной вчера случилось. Нет, я не про это нападение. Я пил, как лошадь…какое-то помешательство. У меня такое впервые.
– Могу тебя только поздравить с этим. Всё когда-то начинается впервые. Мы же можем оставить сейчас твои моральные стенания на потом. Послушай, Северцев, мы сможем найти местечко, где можно позавтракать чем-нибудь горячим, без манной каши? У нас с тобой одинаковый диагноз, по-моему, пора лечиться.
– Ладно, я сейчас соберусь.
– Я
– У нас здесь всё близко. Дом, больница, кладбище, городок-то наш маленький, провинция. Все на виду и всё на виду.
– Даже так,– съязвил Бобров, – и ты, наверное, уже знаешь, кто в тебя промахнулся. В таком маленьком городке Шерлок Холмс не нужен, а?
– Я всё знаю, Бобров, – Северцев даже не думал обижаться, – но времена сейчас другие, понимаешь? Я знаю точно, кому нужна моя мумия. Эти люди ходят всегда где-то рядом, их все знают, при встрече со мной они протягивают руки и улыбаются. Но у меня ничего нет против них. Нет! Великая презумпция невиновности! Чувства? Интуиция? Подозрения? Нет! И я – представитель власти, центурион хренов, превращаюсь в ходячую мишень. Они даже не дали мне спокойно поужинать с гостем. То, что когда-нибудь в меня всё-таки попадут, можно не сомневаться. Это только вопрос времени. И поэтому, уважаемый Всеволод Константинович, первым должен попасть я! И это уже не шутки, это уже теория выживания. Они в меня не попали, теперь моя очередь и мне нельзя промахнуться. Понял?
– Могу только пожелать тебе первенства.
– Спасибо. Ну, вот и всё. Я готов. Поехали.
Северцев закончил нехитрые сборы и вышел из своей палаты вслед за Бобровым. Даже не дал что-то сказать охраннику, а просто хлопнул его по плечу.
– Всё, служивый. Спасибо за заботу. Иди, отсыпайся. Я сам позвоню в отделение. Будь здоров.
Они сели в машину и выехали с территории больницы.
– Куда ехать? – спросил Бобров.
– По набережной, прямо за город. Это недалеко по трассе, есть там такой домик туриста. Они работают круглосуточно.
Немного помолчав, Северцев продолжил развитие начатой в больнице темы.
– Раньше ведь как было. Преступник не высовывался, он прятался, старался схорониться. А теперь он – главный тусовщик. На вечеринках, на приёмах, на всевозможных презентация. Он везде, он даже не думает скрываться. Древнее правило криминалистики гласит – узнай, кому это выгодно! Кому выгодна смерть Северцева? Людям, которых он собирается затащить в тюрьму. Всё! Других нет и быть не может. Но сделать это практически невозможно. Понимаешь? Они же сами в меня не стреляют, они не подрывают мой автомобиль, не портят мне ужин. Они ещё будут звонить мне, выражать свою поддержку. Кто знал номер моего мобильного телефона? Зачем меня вызвали именно тогда, когда не должны были вызывать? Правильно, Бобров, чтобы я сел в машину и взлетел в воздух. И если бы не бдительность бывшего советского пионера Севы Боброва, так бы оно и случилось. Этого они не смогли предусмотреть.
У этих людей, Бобров, море денег, которые вам там, во Франции и не снились. Они воры, эти деньги они содрали со своего народа, они их не заработали. Это грязные деньги, это наркота, коррупция, проституция. Они никого не боятся, но я всё равно их буду давить, пока они не задавят меня. У них десятки готовых на всё шестёрок, которые за пару бумажек, не задумываясь, перестреляют полгорода и с лёгкостью сядут на скамью подсудимых. Поймать такого киллера легче простого. Но что потом? Потом пойдёт нудное следствие, продажные журналисты – пиарщики развернут демагогию, потом такой же суд будет требовать только ему понятных неопровержимых
– Ты что, знаешь конкретно, кто тебя подставил?
– Я знаю всё. Я знаю, кому я наступил на ногу, мне известна «крыша» моего доброжелателя в прокуратуре области, в администрации губернатора. Я знаю каждый шаг этого человека, но я постоянно проигрываю, мне всегда не хватает мгновения, самого последнего, у меня всегда что- то срывается, что-то меняется. Отсюда только одно следствие – он следит за мной и у него больше возможностей. У этого человека куча денег и надо признать, что он их не жалеет, а отсюда и власть. И иногда мне кажется, что я просто воюю с ветряными мельницами.
– Стоит ли тогда огород городить? Воевать с мельницами? На это может уйти вся жизнь. Да и зачем? Смысл в чём? Ты же ничего не можешь изменить, Сергей. Не проще ли уйти? Разве мало мест, где можно найти достойное применение своим способностям. Можно заняться бизнесом, уйти в хозяйственные, государственные или другие управленческие структуры. У тебя есть заслуги перед обществом. Ты можешь принести много пользы и в другой сфере.
– Давай, давай, Бобров. Я это часто слышу. Вот он – ваш стиль, ваша идеология, даже трудно противоречить. А вроде в одно время воспитывались, у одних учителей учились. Давай, Бобров, ты – во Францию, я – в бизнес или в управленческие структуры, Маша – из школы на тёплую домашнюю кухню…кто тогда останется? Смеёшься, наверное, в душе. А как же, я знаю ваше любимое изречение – если ты такой умный, зачем же ты такой бедный…знаем…
– Стой, стой, Сергей, – перебил его Бобров, – давай договоримся, без личностей. Ты что, во всём, что происходит вокруг, обвиняешь меня? Я понимаю, но тебя это не оправдывает. Что ты всё время ко мне придираешься!? Я над тобой не смеюсь и то, что ты сейчас процитировал – это не моё любимое изречение. Конечно, это глупость, но суть не в этом. Ты даже не замечаешь, что иногда опускаешься до прямых оскорблений. Давай договоримся не портить друг другу настроение и аппетит. Кстати, ты говорил совсем рядом про это заведение, но что-то никак не можем доехать. Долго ещё до твоего домика туриста? Ругаться лучше на сытый желудок, а, полковник?
– Прости и постарайся не обращать внимания, – умиротворённо ответил Северцев – всё, почти приехали. Попридержи коня, сейчас будет развилка и нам направо, а там не больше километра.
Проехав ещё немного по узкой заснеженной дороге, автомобиль Боброва выехал на большую, слегка освещённую круглыми, низко стоящими лампами поляну. В центре стоял красивый, двухэтажный бревенчатый дом, похожий на сказочную декорацию к новогодней сказке. Из трубы валил ленивый дымок, вокруг было тихо и красиво.
– Вот, Всеволод Константинович, это и есть наш домик туриста. Здесь мы с тобой и позавтракаем.
Навстречу им из избы уже суетился человек. Он вежливо поздоровался и спросил у Северцева:
– Вам отдельный кабинет или накрыть в общем зале?
– Всё равно…или нет, давай кабинет, не будем светиться, – тихо бросил Северцев Боброву и пошёл впереди уверенным хозяйским шагом. Чувствовалось, что его здесь знают. Их провели в маленькую и уютную комнатку, посреди которой стоял большой стол и четыре стула. В углу по-домашнему поблескивал экран телевизора, рядом стояла горка с нехитрой посудой. Под потолком висела большая хромированная клетка с парой волнистых попугайчиков. Было очень незатейливо и уютно.