Проповедник
Шрифт:
— Не дуйся. Испытывать чувства не ослабляет, а, наоборот, делает более человечным, — провозглашает он, выполняя просьбу с ликующим выражением лица.
— Хватит нести чушь, потому что это, честно, отстой! Давай лучше сосредоточимся на нашей цели.
Трудная задача, когда твой разум в беспорядке и охвачен противоречивыми эмоциями.
Я, которая обычно контролирует любую ситуацию как в личной, так и в профессиональной сфере, сейчас... полный бардак. Решительно, я призываю себя отодвинуть все эти глупости на второй
Уоллес выезжает с пустынной гравийной парковки, заросшей сорняками. На краю он выезжает на шоссе, вдоль которого тянется лесная зона, покрывающая склоны холмов, в лощине которых притаился Пондер. Мы едем в абсолютной тишине.
Я сосредотачиваюсь на фазе номер 1 моего плана: раствориться в толпе. Это будет довольно легко. В это время года город регулярно принимает сезонных жителей или путешественников проездом.
Через несколько километров на горизонте появляется дорожный указатель, сообщающий, что мы скоро прибудем на место. Я внимательно смотрю по сторонам. Ни души.
— Высади меня здесь! — приказываю я.
Уоллес сбавляет скорость и паркуется на обочине.
— На сцену. Твоя очередь играть! — ободряет он меня, поворачиваясь ко мне.
Я киваю, решительно, забирая маленький баллончик со слезоточивым газом, который кладу в задний карман джинсов, и свой рюкзак с самым необходимым внутри.
— Если представится возможность, я свяжусь с тобой, чтобы проинформировать о дальнейших действиях, — сообщаю я ему, выходя из машины.
— Начальник департамента дал тебе карт-бланш, но Картер, который возвращается в Даллас, хочет обязательно быть в курсе. И, как ты, наверное, догадалась, он очень хочет, чтобы это поскорее закончилось, — осведомляется он, наклоняясь к окну своей двери, пока я удаляюсь.
Я сжимаю кулаки. Итану придётся отпустить меня и довериться мне. Не оборачиваясь, парирую, поднимая средний палец:
— Засунь ему мой первый отчёт.
— В отличие от тебя, я не сую свои пальцы куда попало! — кричит он мне вслед, смеясь.
Сволочь!!
— Какое счастье не видеть твою рожу какое-то время, — хвастаюсь я, разводя руки и продолжая свой путь.
Мне почти хочется прыгать, как ребёнок, чтобы дразнить его.
— Лгунья! — кричит он мне, смеясь.
***
Городок сводится к нескольким барам, бакалейным лавкам и отелю. После часов ходьбы под солнцем, измученная, я оглядываюсь по сторонам, ища затенённое место, где можно присесть. С облегчением я замечаю скамейку. Усаживаюсь на неё и бросаю рюкзак рядом с собой. Мимо проходят прохожие, а местные порой с любопытством разглядывают меня. Я наблюдаю за ними, изучая их одежду, манеру говорить. Интересно, есть ли среди них последователи секты «Рука Господня», подставные
Женщина, одна, растерянная, в старой одежде, которая не знает, куда идёт. Идеальная добыча для любого хищника.
Климат удушающий. Я снимаю свою клетчатую рубашку в чёрно-красную клетку, вытираю ею затылок, мокрый от пота, и оборачиваю её вокруг талии. Мои старые выцветшие джинсы и белая майка прилипли к коже.
Немного воды не помешает.
Я роюсь в своей сумке, которая всегда сопровождала меня в моих миссиях. В ней только туалетные принадлежности и сменное бельё. Я нахожу бутылку, откручиваю крышку и жадно делаю несколько глотков. Даже если жидкость тёплая, эффект мгновенный.
— Здесь коварная жара. Я всегда советую туристам быть осторожными. Это опасно. Обезвоживание наступает так быстро, — обращается ко мне мужской голос.
Под видом доброжелательности в этом тоне есть что-то смутно угрожающее. Озадаченная, я наклоняю голову вправо. К моему великому удивлению, я вижу того, кого, полагаю, является шерифом, судя по его форме.
Я заставляю себя улыбнуться.
— Всё в порядке, спасибо. У меня есть всё необходимое, — говорю я, потрясая бутылкой, прежде чем убрать её.
— Добро пожаловать в Пондер. Что привело вас к нам? — продолжает он, протягивая руку, чтобы поздороваться.
Итан следовал процедуре, уведомив о нашем присутствии в округе, но моё внедрение под прикрытием. Помимо нашей команды, никто не знает. Я выпрямляюсь и включаюсь в игру.
— О, я просто проездом, — отвечаю я, не моргнув глазом, пожимая его влажную ладонь.
Первый признак нервозности.
Несмотря на его уверенную осанку и усмешку, застывшую на губах, я также замечаю, что его взгляд бегает.
— Могу я вам помочь? Вы ищете что-то конкретное? — торопливо спрашивает он, выпячивая грудь, чтобы придать себе важный вид.
Странно, но он не спросил у меня документы. Обычно это первоначальный рефлекс представителя правоохранительных органов. Вдруг моя интуиция подсказывает, что он, возможно, в курсе, кто я.
ОК! Значит, либо я имею дело с супер-копом, либо он явно что-то скрывает.
Нужно будет предупредить Уоллеса.
— Благодарю вас, но я справлюсь сама, — отказываюсь я наивно, забирая свои вещи.
Неуверенно, он бросает взгляд на часы, затем вдаль, щурясь от ослепительного солнца. Я пользуюсь моментом и незаметно его сканирую. Он не носит обручального кольца, а его часы кажутся дорогими. Я начинаю строить предположения с бешеной скоростью.
Шериф в затерянной дыре — вряд ли он зарабатывает много?
Я остаюсь скептичной. Верность — вещь переменчивая и подверженная коррупции в таких забытых Богом местах.
— Вы уверены? — настаивает он, переминаясь с ноги на ногу и поправляя шляпу.