Пронзенное сердце
Шрифт:
Через несколько мгновений задвижка скрипнула. Николас открыл дверь, и в этот самый момент о косяк двери стукнулся кувшин и разлетелся на мелкие бело-голубые кусочки.
Плотно закрыв за собой дверь, барон носком сапога дотронулся до осколков.
— Миледи, ваш нрав неуемен, а цель весьма плачевна. Вы едва не пробили мне голову шахматной фигурой в Эшборне и едва не лишили мужества, попав стрелой в лесу.
Эмилин стояла у камина, сжав кулачки.
— Как бы я была благодарна Богу, если бы не
— Это правда? — Николас шагнул ближе.
— Конечно! — Эмилин уклонилась и повернулась к нему спиной. — Как ты мог поступить так? Я думала, Черный Шип — мой муж — в долине, защищает ее от Уайтхоука!
— Я вовсе не забыл об этих обязанностях, — просто ответил Николае.
Эмилин взглянула на него, прищурившись.
— Змея! Ты во всем лгал мне? — Схватив со стола серебряный кубок, она швырнула его на пол. С жалобным звоном он покатился, пока не застрял у камина. Она повела рукой вокруг себя.
— А это и есть тот самый «небольшой кусочек земли и домик», о которых ты мне говорил? Подходящая нора для змеи!
Николас поднял руку и медленно подошел к Эмилин.
— Не тебе говорить об обмане! Ты не монахиня, а я здесь барон, причем уже много лет. Я и сам признался бы тебе, кто я на самом деле, — в подходящий момент. — Она отступила от него, а он вытянул руку и выхватил у нее второй кубок, который также готов был оказаться на полу. Поставил его на стол и пристально взглянул Эмилин в глаза.
— Подходящий момент был, например, перед тем, как ты женился на мне!
— А ты вышла бы за меня, зная все это?
— Никогда! — выпалила Эмилин. Неожиданно в глазах ее сверкнула искра, как будто в темноте чиркнули кремнем. — Ax, конечно, милорд! Тайный брак вполне устраивал вас именно потому, что я и понятия не имела, кто вы на самом деле!
— Я не хотел обманывать, — спокойно и веско произнес Николсе. — Я собирался лишь защитить тебя от Уайтхоука и выполнить… — он замолчал, не готовый еще объяснить, почему он имел полное право жениться на ней. Пусть сначала привыкнет к тому, что только что узнала.
Эмилин с минуту холодно разглядывала его.
— Понимаю, почему я так поздно узнала в тебе Черного Шипа. Ты просто избегал меня!
— Я вообще мало времени проводил в Хоуксмуре этим летом, — осторожно попытался оправдаться Николас.
— Именно так. А когда и был здесь, старался держаться от меня подальше. Стоило мне войти в комнату, как ты удалялся или разговаривал со мной из-за моей спины, в крайнем случае — при свечах.
— Чтобы обезопасить нас обоих, леди. А, кроме того, не забывай, что едва я подходил ближе, ты сию же минуту отворачивалась, чтобы я не понял, кто ты на самом деле. У меня не было выбора — только общаться с этим чепцом. — Николас подошел и
— Мы оба вели себя глупо, — признала Эмилин. Она отступила в сторону. Но в эту самую минуту он схватил ее за руку, притянул к себе, будто она ничего не весила, и прижал к груди. Сквозь шерстяное платье ее тело казалось теплым и послушным, а сердце билось совсем рядом.
— Глупо то, что я люблю тебя? — Николас понимал, что то, что он сейчас шепчет, — самая глубокая на свете правда. Эмилин молча смотрела на него, потом, вздохнув, отвела взор. Николасу показалось, что в этом вздохе он чувствует тающий и улетучивающийся гнев.
Хотя Эмилин и сопротивлялась объятию, она невольно ответила на близость и движением рук, и движением тела. Выгнув шею, она заглянула в глаза любимому своими сияющими, словно голубые озера на солнце, глазами.
— Так кто же ты — Черный Шип или барон Николас?
— Оба, леди, и в обоих случаях твой муж, — тихонько ответил он.
— Оба, сэр, и неизвестно, где правда, — не могла успокоиться Эмилин.
— У меня много причин для обмана, милая, а у тебя лишь одна — украсть отсюда детей.
Она попыталась освободиться из объятий.
— Украсть? Да это моя семья! Скажите-ка лучше, сэр, что вы сделали в Эшборне, как не похитили моих детей!
— Я выполнял приказ короля! — резко ответил Николас.
— Ну конечно! Выполнял приказ короля, и тут же наставил собственному папочке рога — при первой же возможности! — Оскорбление повисло в воздухе — яростное и тяжелое.
Николас едва сдержался.
«Да, — подумал он, — я люблю ее, но иногда она способна высечь гнев и из камня!»
Эмилин обиженно смотрела на него и порывисто, неровно дышала. На щеках ее расцвели яркие пятна — словно розы, глаза горели под густыми нахмуренными бровями. Николасу невольно вспомнилась раскрашенная скульптура гневного ангела, созерцающего жалкого грешника.
— Ты не человек чести! — обвиняющим тоном заявила Эмилин.
— И тем не менее ты моя жена! — парировал Николае. — Тебе бы больше понравилось быть моей мачехой?
— Ни той, ни другой! Я доверилась тебе, а ты меня обманул!
Какой-то мускул едва заметно дрогнул на лице рыцаря.
— Я женился на тебе ради твоей же безопасности. Просто тогда я не мог открыто говорить об этом.
— Лучше бы я не встретила тебя в том лесу и сама бы заботилась о своей безопасности! — сквозь зубы процедила Эмилин.
Крепко сжав ее руку, он прижал ее еще ближе к себе — прижимал до тех пор, пока носками туфель она не наступила ему на сапоги.
— Видит Бог, — прошептал он, — ты сама сказала, что хочешь освободиться от помолвки, а я просто помог тебе сделать это. Ты моя жена, и вся эта комедия с переодеваниями закончена!