Пронзенное сердце
Шрифт:
Тайную жизнь Черного Шипа прервала тяжкая рана: вражеская стрела пронзила ему легкое. Тогда, восемь лет назад, прячась вместе с маленькой Эмилин, он наконец понял, к чему привел его гнев — из-за него страдали невинные. Стрела, едва не лишившая его жизни, казалась карающей десницей свыше.
Долгие недели болезни и выздоровления под неусыпной заботой Мэйзри дали время для размышлений. Он был эгоистичен и импульсивен, виновен в открытом воровстве и глубоком позоре. В ярости к отцу он потерял способность здраво рассуждать,
Едва окрепнув после болезни, он отправился в деревенскую церковь и, исповедовавшись, признался в воровстве и поругании чести отца. Покаявшись, он отправил Черного Шипа на отдых. Тогда Элрик и распустил слух о его смерти, так быстро распространившийся по долине.
В конце концов, подчинившись настоянию баронов, король издал приказ, ограничивающий бесчинства Уайтхоука. Но когда его срок истек, граф потребовал судебного разбирательства, которое так и увязло где-то в бюрократических коридорах Вестминстера.
Рейды по долине возобновились и со временем становились все серьезнее. Горели амбары и дома, вырубались леса. Хоуксмур, доставшийся Никола-су от матери, находился под постоянной угрозой.
Однажды поздним вечером, сидя у огня, Николас и Элрик выдумали Лесного Рыцаря. С помощью Мэйзри изобрели костюм, первый, за которым последовало множество других, и наводящее ужас чудовище было готово. Видное сквозь густую листву, в густом тумане или далеко на вершине холма, оно действительно выглядело впечатляюще. Вооруженный боевым луком или топором, этот могучий защитник долины ни разу не был вынужден нападать.
Так просто: сам страх перед порождением дьявола парализовал. А Уайтхоук, к тому же, оказался страшно суеверным. Возможно, чувство вины за уже содеянное зло сделало графа таким чувствительным даже к самому отдаленному намеку на то, что он может попасть в ад. Страх перед Лесным Рыцарем оказался настолько сильным, что Уайтхоук сократил налеты и даже вывел часть своего отряда из долины.
Николас тяжело вздохнул и медленно отошел от камина. То, что происходит в долине, необходимо тщательно обдумать. Ведь даже сейчас Уайтхоук иногда появляется там. Возможно, не помешает, если Лесной Рыцарь еще несколько раз напомнит о своем существовании — хотя бы с почтительного расстояния.
Он прекрасно понимал, что скоро должен будет объясниться с Эмилин. И так обман зашел слишком далеко — она не заслужила его. Но в долину ехать необходимо. Так что пройдет еще примерно неделя, прежде чем он сможет поговорить с ней.
Несмотря на весь свой гнев, Уайтхоук удивительно спокойно воспринял известие об их свадьбе. Возможно, дело и на самом деле обстояло именно так, как он заявил: он был рад получить Эшборн без его хозяйки, у которой за душой ни гроша.
Николас был бы рад такому
Глава 17
— Не это, другое! — Звонкий, словно серебряный колокольчик, полный нетерпения голос доносился из-за стены сада. — Ну, достань же! Еще выше!
Выйдя из часовни, Эмилин через двор направлялась к дому. Услышав голос сестренки, она со вздохом пошла в другую сторону.
В дальнем конце сада под высоким деревом стояла Изабель. Голова ее была запрокинута, темные косы за спиной слегка покачивались.
— Вон там, Кристиен, — повторила она, взглянув вверх в ту самую минуту, когда яблоко упало на носок ее войлочной туфли. — Ах!
Эмилин решительно подошла.
— Где Кристиен?
— Вот он, — Изабель показала вверх. Коричневые штаны и маленькие кожаные башмаки болтались как раз над головой Эмилин. Поискав положение, в котором она могла сквозь ветки видеть лицо брата, девушка уперлась кулаками в бока и тоже запрокинула голову.
— Кристиен, слезай немедленно! — приказала она.
Мальчик поерзал на ветке, на которой сидел, вытянул ноги и взглянул на нее сверху вниз.
— Не могу, — ответил он дрожащим голосом. — Кажется, я здесь застрял.
— Спускайся тем же путем, каким лез вверх.
— Не могу достать ногами до нижней ветки. Я упаду, — жалобно захныкал Кристиен. Нахмурившись, Эмилин тщательно оценила его положение. Ближайшая ветка оказалась далеко внизу, а та, на которой Кристиен держался, выглядела слишком тонкой и зеленой. Мальчик снова вытянул ноги, и Эмилин услышала треск дерева.
— Кристиен! — закричала она. — Постарайся подвинуться как можно ближе к стволу! Держись за него и не двигайся! Я помогу тебе! — и она начала подбирать длинные и широкие юбки.
— Здесь какие-то трудности? — Звучный низкий голос заставил девушку обернуться в изумлении.
Николас Хоуквуд стоял всего в нескольких футах от нее, и выражение его лица не сулило ничего приятного. На какое-то мгновение Эмилин онемела от его присутствия; он же больше двух недель был в отъезде, и хотя вернулся уже пару дней назад, она очень мало видела его за это время. Кроме того, оживление во дворе сегодня утром ясно показывало, что он опять собирается куда-то уезжать — на сей раз с большей частью своего отряда.
— Мальчик не поранился? — Барон торопливо подошел к дереву и взглянул вверх.
— Он там надежно застрял, милорд, — пояснила Эмилин, глядя, как играют мышцы под тонкой туникой из светлой шерсти и как красиво ложатся на плечи волны густых темных волос. Бегло взглянув на девушку, рыцарь опять поднял взор.
— Как же его угораздило туда забраться? — в голосе барона послышались нотки недоумения и заинтересованности.
— За яблоками, — коротко и емко пояснила Изабель.