Пронзенное сердце
Шрифт:
— Яблок полно в кладовых, девочка, — проговорил Николае, обходя дерево, чтобы рассмотреть, как располагаются ветки.
— Я не могу слезть, милорд, — пожаловался Кристиен.
— Те яблоки старые, еще прошлогодние, — объяснила Изабель.
— Ну, а эти еще совсем зеленые, от них разболятся животы, — пыталась урезонить ее Эмилин.
— Нет, некоторые уже почти красные, а нам так хочется свежих яблок! Кристиен сказал, что сможет достать. Он здорово лазает!
— Неужели? — глаза барона озорно блеснули, — Говорят, ты хорошо лазаешь по деревьям, парень!
—
— Ну, скоро ты как раз и сможешь продемонстрировать нам свое искусство, поскольку тебе все равно придется слезать вниз.
Эмилин повернулась к Изабели.
— Беги найди Тибби, — попросила она. Когда Изабель ушла, девушка повернулась к Николасу.
— Я залезу и покажу ему, как спуститься, милорд. Думаю, что без труда смогу добраться до него.
Нахмурясь, барон взглянул на нее, потом вверх на дерево, продемонстрировав красивую и сильную линию горла и подбородка, заросшего черной щетиной.
— Он, без сомнения, прекрасно слезет сам. Я совсем не хочу, чтобы вы оба поранились.
— Но он же может упасть, — возразила Эмилин.
— Ну, тогда научится не рисковать из-за ерунды.
Девушка нервно вздохнула.
— Но он всего лишь ребенок.
— А вы заботливы, словно мамаша-волчица, — промурлыкал барон. — Пусть мальчик слезет сам. Он уже приближается к тому возрасту, когда его необходимо воспитывать по-мужски.
Эмилин опустила глаза. С правотой барона нельзя было не согласиться. Кристиену скоро исполнится семь, и нельзя подавлять его гордость. Со вздохом она кивнула.
Николас оперся на развилину ствола, случайно проведя рукой по плечу Эмилин, и поднял голову.
— Послушай, Кристиен! Сползи чуть дальше… вот так. Теперь вытяни левую ногу вон к той ветке под тобой… Нет, другую ногу. Так. Тянись, парень.
Кристиен полз по ветке, словно испуганная гусеница. На мгновение Эмилин зажмурилась, потом быстро открыла глаза и увидела, как брат, промахнувшись, встал ногой мимо ветки, потом схватился за ствол, чтобы не упасть. Болтающиеся ноги сбили два яблока.
Эмилин отступила назад и наткнулась на Николаев. Продолжая разговаривать с Кристиеном, он успокаивающим жестом взял ее за руку.
— Спускай ноги вниз, парень. Хорошо. Ты должен повиснуть, вытянувшись, а потом прыгнуть. Здесь невысоко. Ты запросто с этим справишься. — Он взглянул на Эмилин. — Если он начнет падать, думаю, я смогу поймать его.
Мягкий голос звучал совсем близко к ее уху и — странно — как будто эхом отдавался в позвоночнике. А мягкое прикосновение пальцев к руке пронзило все тело.
Крепкое мускулистое тело за ее спиной казалось надежным и располагающим. То едва заметное сначала физическое притяжение, которое началось с его прикосновения к ее руке, моментально распространилось по всему телу. Даже это мимолетное проявление симпатии оказалось удивительным, поглощающим и греховно приятным. И хотя она прекрасно знала, что нельзя стоять так близко, никак не могла заставить себя отодвинуться.
В мозгу моментально возникло подобие того сна, который она видела
— Ты уже почти спустился, — подбодрил его Николас. — Просто дотянись ногой. Не упадешь — ты же сумел забраться вверх, сможешь и спуститься.
Кристиен нервно кивнул и сполз с ветки, к которой он так крепко прицепился, вытянув ноги, чтобы опереться на что-нибудь. Резко перенеся вес тела, он внезапно оказался на нижней ветке, испуганно скрючившись и схватившись за нее.
— Великолепно! — похвалил Николас, отпустив руку Эмилин, чтобы поаплодировать героизму мальчика. — Храбрый парень. Ну, теперь спускайся еще ниже. Да, сюда. Здесь уже легче.
Эмилин слушала, как барон руководит действиями ее брата, благодарная за его терпение и выдержку. Невольно вспомнилось, как она сама с ужасом цеплялась за каменистый край ущелья, целиком полагаясь на советы Черного Шипа.
Внезапно и страх за брата, и все внимание к нему куда-то улетучились, изгнанные неожиданным и поразившим ее открытием. Эмилин повернулась и впилась взглядом в барона.
Прохладный зеленый свет заливал его голову и плечи, как будто он стоял под вращающимся куполом, составленным из отдельных кусочков тонкого зеленого стекла. Глядя на его подбородок и на густые и длинные, словно крылья черной бабочки, ресницы, Эмилин прищурилась и постаралась представить на этом лице бороду.
Кристиен уже с большей уверенностью сполз на нижнюю ветку и приближался к ним, вереща, словно белка. Но Эмилин едва слышала его: все ее внимание было сейчас сосредоточено на лице барона.
Николас со смехом взглянул на нее сверху вниз.
— Клянусь Святым Георгием, мальчишка уже вовсе не желторотый птенец. Как он лихо все это проделал! — голос барона звучал тепло, в нем слышались и юмор, и гордость. В окружающем живом свете глаза его сверкали в обрамлении черных ресниц и казались зелеными, словно та краска из крушины, которой она только сегодня утром расписывала книгу. Вернее, серо-зелеными. Цвета мха, покрывшего камень.
— Святая дева! — не удержавшись, промолвила Эмилин.
— Ах, господи боже! — Услышав этот возглас, девушка оторвала взгляд от Николаса и увидела Тибби, спешащую к ним через сад с малышом Гарри на руках. Годвин и Изабель не отставали от нее.
— Мальчик в полном порядке! — объявил Николас, отступая в сторону от Эмилин. Кристиен спрыгнул на землю, гордо улыбаясь. Тибби метнулась вперед, пряча его под свое крылышко.
Словно в тумане, Эмилин слышала, как Тибби бранит Кристиена и Изабель. Слышала она и то, как Годвин читает мальчику лекцию об искусстве лазанья по деревьям и благодарит барона за помощь. Пока слова витали вокруг нее, словно сорванные ветром листья яблони, она стояла молча и неподвижно, глядя, как Тибби и Годвин направляются вместе с детьми к воротам сада.