Пролог

Iskinder

стырил!»

Но дожидаться прихода Шэфа ш’Эссару, ш’Ехту и безымянному Мастеру войны

видимо было не с руки. Отчетливо понимая, что посылать своих подручных в «черную

мясорубку», что воду в ступе толочь, вперед выступил ш’Эссар. Он медленно, как-то даже

крадучись, двинулся вперед. Совсем охамевший от осознания собственной неуязвимости, Денис даже сделал ему приглашающий жест рукой – мол, иди ко мне мой сладкий сахар!

Кого другого, менее опытного человека,

чем бывший Гроссмейстер, такое поведение

могло и напугать, и смутить – короче говоря, вывести из равновесия, но не таков был

ш’Эссар! – за свою бурную, можно сказать многотрудную жизнь, побывал он в разных

передрягах и смутить его было трудновато, если вообще возможно.

Приблизившись на расстояние трех шагов ш’Эссар остановился, видимо для того,

чтобы успеть отступить в случае нападения черной бронированной статуи, но видя что та

бездействует, приступил к реализации собственных агрессивных планов, которые, как

показало дальнейшее развитие событий, у него имелись… Он сложил ладони перед

грудью, подержал их так несколько секунд и… Тут надо заметить, что когда он начал

проделывать свои странные манипуляции, Дениса это сразу насторожило – ведь идиотом

он не был, и пребывал в относительном спокойствии лишь пока был уверен, что его

несокрушимой броне противостоят лишь мечи и воинское искусство нападавших, а как

только дело запахло магией, спокойствие его тут же покинуло, он тут же отказался от

своего нейтралитета и вознамерился атаковать экс-Гроссмейстера, но сделать этого он не

успел – ш’Эссар резко развернул сомкнутые ладони в его сторону и из них в Дениса

полетела толстая, ветвистая, нестерпимо сверкнувшая молния! Соприкоснувшись со

«шкирой» она разбилась на мириады сверкающих точек, которые растеклись по всей

поверхности защитного комбинезона, превратив на краткий миг черную статую в

огненную! В следующее мгновение волшебный комбез снова принял свой обычный цвет

черного металлика. Ошеломленный Денис не почувствовал ничего, а если точнее, то так: НИ-ЧЕ-ГО! Это привело его в полнейший восторг и твердое убеждение, что он – кум

королю и сват министру! Денис вальяжно, не торопясь, двинулся вперед, решив

разобраться с назойливым Гроссмейстером, но… не тут-то было!

Непрост был экс-Гроссмейстер ш’Эссар, ох как непрост… Он тут же отступил на

шаг, сохраняя между собой и Денисом всю ту же дистанцию в три шага, затем медленно

свел ладони перед грудью, но не до конца, а только соединив между собой кончики

пальцев на обеих руках, образовав тем самым какое-то подобие шара. Ш’Эссар продержал

простенькую

«мудру» ровно столько, сколько времени понадобилось Денису для того, чтобы сделать следующий шаг. Как только шаг был сделан, и дистанция сократилась до

двух шагов, ш’Эссар сделал такое движение, как будто кидал Денису от груди какую-то

круглую тяжесть – обычно так на тренировке перебрасываются тяжелыми мячами,

набитыми какой-нибудь дрянью, то ли опилками, то ли конским волосом. Денис успел

даже усмехнуться про себя – мол: давай, давай! И тут он второй раз за одни сутки получил

урок переменчивости воинского счастья – видимо одного раза не хватило… ну что ж – не

каждый понимает с первого раза… далеко не каждый. Денис почувствовал будто его

оплели невидимые руки… или змеи… – да в конце концов, неважно кто – главное, что его

сдавило от макушки до мизинцев на ногах. Он был спеленат, как младенец и не мог

пошевелить ни головой, ни рукой, ни ногой. Но это было далеко не самое страшное –

самое страшное было в том, что с каждой секундой давление нарастало и через пару

мгновений Денис почувствовал, что сейчас его кишки выйдут через задницу, а легкие

через рот! Видимо такие ощущения испытывал бы человек в «испанском сапоге»,

«железной деве» и тисках для сдавливания черепа, если их применить одновременно!

«Атаковать надо было…» – грустно сказал внутренний голос, сочувственным

тоном, без своих обычных подковырок.

«Доигрался с нейтралитетом…» – так же грустно согласился Денис.

А еще через пару мгновений все мысли из головы Дениса исчезли – они были

выдавлены чудовищной болью. Давление стало невыносимым и Денис словно тонущая

подлодка, проскочившая критический рубеж, ниже которого прочный корпус уже не

может противостоять беспощадному давлению воды, прекратил сопротивление и

смирился с собственной гибелью. Вплоть до этого момента у него был микроскопический

шанс выпутаться, но теперь, внутренне согласившись с тем, что он труп, Денис был

обречен.

Последнее, что он успел увидеть сквозь багровую пелену застилающую глаза, было

то, что Денис принял за предсмертный бред – из груди ш’Эссара вдруг вынырнуло узкое, черное лезвие и в тот же миг боль исчезла, а он провалился в бездну без чувств, без

мыслей и без ощущений. В бездну, на дне которой уже открылась горловина знакомого

сияющего туннеля… Рухнув на пол, Денис уже не увидел, как Шэф каким-то тягучим, плавным движением «Черного когтя» сносит бывшему Гроссмейстеру голову с плеч. И уж