Пролог
Шрифт:
вернул «тельник» на место постоянного базирования. Через секунду боди-комп одной
сверхцивилизации исчез, полностью слившись с кожей, а главком принялся застегивать
непробиваемую броню другой сверхцивилизации.
– Мимикрировал? – полюбопытствовал Денис.
– Нет, блин… растворился, – съехидничал Шэф, но тут же, мгновенно становясь
серьезным, приказал: – За мной! – с этими словами он бросился к чердачной двери с такой
скоростью, как будто за ним черти гнались
последовать за любимым руководителем. Они мигом слетели на один этаж вниз и
оказались перед запертой дверью, ведущей в Зал Выбора. Она ни на миг не задержала
компаньонов – щеколда вылетела, как пробка из-под шампанского и они оказались в
святая святых Ордена Пчелы. Появление их прошло совершенно незамеченным – публика
собравшаяся в зале была слишком занята разыгрывающимся спектаклем, чтобы обратить
внимание на две черные фигуры, появившиеся из служебной двери. Драма… или
трагедия?.. – короче говоря – действо творившееся в Зале подошло к своей кульминации!
– Стой здесь. Шкиру пока не активируй – боюсь батареи на исходе. Включишь,
когда пойдут на прорыв…
– А они пойдут?
– Не сумлевайся, милая… – привычно ухмыльнулся Шэф. – Главное не упустить
ш’Эссара… – он взглянул в глаза Дениса и неожиданно широко улыбнулся – не
ухмыльнулся, как обычно, а именно – улыбнулся, – и не дрейфь, в «шкире» ты неуязвим!..
Ладно, я пошел. – С этими словами любимый руководитель включил режим невидимости
и исчез. Если бы Денису пришло в голову проследить за ним, включив режим «Контур», то он увидел бы, как верховный главнокомандующий вышел в центральный проход и
направился к трибуне, на которой в это время проистекал следующий интересный диалог:
– Ну, может наконец отдашь мне Пчелу? – спокойно полюбопытствовал ш’Иртан,
пристально глядя в глаза бывшему Гроссмейстеру. – Или мне придется сдирать ее с тебя
силой? – В ответ ш’Эссар только усмехнулся, кинув на него взгляд полный злой иронии.
А ш’Иртан продолжил: – Понимаю… понимаю… цепь ведь золотая, да и Пчела денег
стоит… – он смотрел на ш’Эссара с глумливым сочувствием, – ну мы ведь тоже не звери, возьми, тут сто дукатов – это тебе компенсация, торгаш! – и он протянул проигравшему
Гроссмейстеру большой кошель, набитый золотом.
Ш’Эссар был человеком умным и хитрым… может быть даже мудрым, но он также
был человеком смелым и гордым и вот гордыня-то и взяла верх над мудростью в самый
неподходящий для этого момент. Хотя… раз гордость взяла верх, значит мудрым он все-
таки не был, а был просто умным. Промолчи он в ответ на подколку победителя и может
быть
другим путем… кто знает? – но история не имеет сослагательного наклонения – он не
промолчал:
– А зачем покойнику Пчела? – глухо поинтересовался ш’Эссар из-под своего
белого платка, закрывающего нос и рот.
– Ты наверно сошел с ума от горя, – улыбнулся ш’Иртан, – но ничего, в моей
обители есть прекрасный маг-лекарь. Он даже, – тут ш’Иртан прекратил улыбаться, и в
глазах его засверкали гневные огоньки, – спасал меня от инвольтации на смерть! Так что
тебя, болезного, он вылечит наверняка!.. – И тут ш’Эссар весело рассмеялся, и это было
так неожиданно, что ш’Иртан осекся и замолчал.
– Глупец! Какой же ты глупец! – веселился ш’Эссар, он вскочил с места и почти
кричал, насколько позволял это платок, прикрывающий носоглотку, – сейчас ты и все
твои люди умрут! – Слова экс-Гроссмейстера были хорошо слышны в смолкнувшем зале.
– Смотрите! – он показал пальцем на штуцер, торчащий из потолка, – оттуда идет
отравленный воздух и через пару аратов вы все сдохните! – Он на секунду прервался, чтобы набрать воздуха и продолжил с прежней яростью, обращаясь к Мастерам войны, проголосовавшим за ш’Иртана. – Вы все сдохните, низкие твари! Я хотел сделать из вас
главных людей на всем Маргеланде, а вы выбрали прозябание в грязи! В грязь и
отправляйтесь тупоголовые бараны! – Все в зале смотрели на него с изумлением, а в
партере стал нарастать приглушенный ропот:
– … он сошел с ума!.. гроссмейстер тронулся… сумасшедший… а если это
правда?!.. а вдруг он и вправду нас отравил!?.. смерть ш’Эссару… смерть!.. смерть!.. – и в
этот драматический момент раздался спокойный голос отключившего невидимость и
стянувшего капюшон Шэфа, стоящего метрах а пяти от трибуны:
– Ш’Эссар! Можешь тряпочку от морды убрать – никакого газа нет. Я твою
обезьянку, – Шэф улыбнулся и чиркнул себя пальцем по горлу, демонстрируя, что он
проделал с обезьянкой. Следствием этого заявления стало то, что цвет лица экс-
Гроссмейстера стремительно изменился и стал практически неотличим от цвета его же
белого платка. Он и сам чувствовал, что что-то не так, как ему обещали, и свидетелем чего
он был в подземельи своего замка, где умирали бродяги во время контрольного теста. Там
газ действовал гораздо быстрее. Все это время, как на потолке показался штуцер, но число
покойников среди Мастеров войны не изменилось – оно как было равно нулю, так и